Алексей смотрел на растопыренные ладони, насквозь просвечивающие под светом дневных ламп.
– Ты это видишь?
– Да. У нас получилось.
– Я исчезаю. – Он к чему-то прислушался. – Шум прибоя. Как странно. Море шепчет тысячами голосов.
Артём передёрнул плечами. По ту сторону изгороди творились тёмные делишки. Он нечаянно забрёл на запретную территорию и который день пожинает бурю. Разобраться бы с ней, пока она не вынесла его на обочину жизни.
Надежда с дочерью появились в дверях. От отца дочь унаследовала зелёные глаза, всё остальное принадлежало матери. Женщина протянула ему телефон со сколотым в результате падения уголком.
– Полиция едет, – сказала она.
– Твоя семья здесь. Успеешь передать им что-то важное.
– Пусть моим девочкам повезёт встретить хорошего человека. – Программист истончался без вспышек света. Артём сконцентрировал взгляд, чтобы не пялиться в стену позади него.
– Алексей прощает вам споры из-за сестры, – по-своему переиначил Артём послание, – и просит у вас прощения за слабость.
Внезапно он похолодел. Вика! Встреча с преступницей могла обернуться для неё потрясением, связанным с риском для жизни. Он бросился вниз, перепрыгивая четыре ступени за раз, а эхо разносило по этажам звучное «Спасибо…», адресованное ему мужчиной и женщиной, ненадолго соединившими души в терзаемом противоречиями мире.
Господи, зачем он её послушал? Втянул бедную девчонку в неприятности. Больше никогда не будет слушать женщин!
На восьмом этаже он сбавил скорость до обычного шага. Тяжело дыша, подошёл к внешним створкам лифта и приложил ухо к зазору. Хотел удостовериться, что кабина пуста.
Вместо этого услышал калиброванную брань негодяйки в чреве заклинившего на середине спуска лифте. Божий промысел не дал ей уйти от наказания. Кабина сотрясалась от ударов разъярённой преступницы.
Лифт мог воскреснуть в любую секунду. Он обдумывал, как поступить. Спуститься на первый этаж или оставаться здесь? Используя кнопку «стоп», она могла выбрать любой этаж взамен первоначального. И что? К чердаку в высотных домах доступ ограничен, через другой подъезд не уйти. Полиция прочешет всё сверху донизу, спрятаться попросту негде. Всё что она могла это выиграть дополнительные глотки воздуха на свободе.
Мерное гудение мотора вынудило Артёма метнуться вниз наперегонки с ожившим лифтом. Он преодолевал лестничные марши опасными для лодыжек прыжками, вслушиваясь в полёте, идёт ли движение. Каждый прыжок отдавался терпимым покалыванием в травмированной груди. Чуть не налетел на подростка с велосипедом на площадке первого этажа. Двери раскрылись, запыхавшийся Артём встретился взглядом с Оксаной. Недолгая заминка закончилась направленными ему в лицо маникюрными ножницами. Плутовка хотела отправить к погонщику мертвецов сестру с племянницей, что уж говорить о незнакомом ей молодом человеке, выскочившем как чёрт из табакерки. До его появления она имела хорошие шансы остаться нераскрытой.
Он перехватил поднятую в замахе руку и всей доступной ему злостью толкнул женщину в лоно кабины. Сначала она налетела на поручень, затем затылком на зеркало. На нём мгновенно образовался лабиринт трещин. Агрессивный запал потух, она приняла сидячее положение, охая о разбитой голове.
– Это ты ещё с бетонным полом не знакома. – Артём покосился на подростка. – Какой этаж?
– Пятый.
– По лестнице будет быстрее, – сообщил он. Мальчишка сообразил, что придётся попотеть, и поплёлся к лестнице. – Мой тебе совет – не связывайся со стервами.
– Угу. – Парнишка водрузил велосипед на плечо, выдохнул и начал подъём.
Створки лифта доезжали до ног Оксаны и вновь расступались. И так без конца. Артём позвонил Вике.
– Милая, ты у подъезда? Зайди, пожалуйста, внутрь. Я на первом этаже.
Она схватилась за сердце, увидев на нём кровь:
– Тебя нельзя оставлять одного!
– Эта рубашка обошлась мне в полторы тысячи рублей, – посетовал он. – Надо обсудить с Надеждой вопрос компенсации.
Обнаружив лежащую на полу лифта женщину, Вика невольно опешила.
– Я многое пропустила. Что произошло?
– Это называется делать из лимона лимонад, – сказал он.
– Ты о своей способности попадать в неприятности?
– Не причитать, а сохранять здоровый оптимизм, – пояснил он. – Ты делаешь из лимона лимонад, Вика.
– Ты меня этому учишь, – отозвалась она.
– А та часть, что ты пропустила, вполне достойна экранизации.