– Какая едкая гадость. И зачем люди курят?
– Угостишь меня сигаретой?
– Этот трюк я знаю. Оставайся, пожалуйста, на месте.
Он собрался написать Вике. Спасатели бы сейчас не помешали. Чтобы пролезть в отверстие ограды, Агате нужно не более трёх секунд.
– Брось телефон в воду или я спрыгну! – крикнула она.
Он погасил экран, не успев отправить сообщение.
– Я уберу телефон в задний карман, идёт?
– Нет!
– Новый телефон стоит больших денег. – Неустойчивая психика девушки шаталась как гнилой зуб. Он с удовольствием нежился бы с Викой под одеялом, чем мёрз на продуваемом всеми ветрами мосту. – У меня нет возможности купить ещё один.
– Я думала, ты из богатой семьи.
– Нет, родители не нажили богатств. Порция мороженого в кафе не признак достатка. Все мои сбережения ушли на похороны мамы.
Она вырвала новый лист из альбома и вслух пересчитала оставшиеся:
– Один, два, три. Три рисунка. Ладно, можешь не выбрасывать. Твоя мать умерла? От чего?
– Последствия автомобильной аварии, – нехотя ответил он.
– И ты её похоронил?
– В минувший полдень.
– И каково это? – Она подготовилась к ночной вылазке лучше него, взяв из дома тёплую ветровку.
– Терять близких всегда тяжело.
– Твоя мать, по крайней мере, не закрывала глаза на отчима, залазившего к падчерице в трусы.
– Мне жаль. Хочешь обсудить это?
– Что именно? Как меня два года насиловал отчим, пока так называемая мать внушала мне, что я сама в этом виновата? Или как я сделала аборт на деньги, которые она мне дала?
– Это ужасно.
– Думаешь, я первый раз сбегаю из дома? Они всегда меня находят и возвращают обратно! Я даже недолго верила, что они любят меня. Всего-то нужно давать ему, что он хочет. А хочет он одно и то же – забраться на меня и посопеть. Через месяц мне должно исполниться восемнадцать. Я не могла дождаться этого дня, планировала уехать из города и никогда сюда не возвращаться.
– Ты так и сделаешь, Агата.
– А прошлой ночью они пришли ко мне вдвоём. Только не спрашивай, что они со мной делали. Всё равно не поверишь.
– И это стало последней каплей?
– Они не выпустят меня живой. – Она скопом разорвала рисунки и швырнула обрывки в реку. Туда же отправилась зажигалка. – Я всё взвесила. В полицию придёт письмо, их посадят, а я стану свободной.
– Смерть не равно свободе, Агата. Тебе не понравится по ту сторону.
– Откуда тебе знать?
– Чтобы попасть на небеса, нужно пройти тернистый путь по земле. – Он сделал незаметный для неё шаг вперёд. – Полиция, конечно, проведёт проверку, но к жизни тебя это не вернёт. И отчим с матерью не понесут наказания. Для этого недостаточно оснований. Живая ты добьёшься больше.
– Я не хочу жить.
– У тебя заплетается голос. Какие таблетки ты приняла?
– Украла у так называемого папаши феназепам. – призналась она. – Жду, когда потеряю сознание. Самой прыгнуть не хватает смелости. Не вздумай ко мне приближаться!
– Вот как мы поступим.
– Я всё решила. Иди и скажи ей, что она проиграла!
– Шаг первый – ты обратишься в полицию. Грамотный следователь не допустит, чтобы дело рассыпалось в суде. Несколько месяцев будет неприятно. Экспертизы с допросами вывернут тебя наизнанку. Придётся держаться.
– Ты зря стараешься.
– С рассветом ты снимешь комнату. Деньги на первый месяц где-нибудь найдём. За это время устроишься на работу. Если получится, заберёшь из дома необходимые вещи. Не получится – купишь другие. Карандаши и бумага продаются в каждом канцелярском магазине. Дешёвую одежду можно взять в секонд-хенде.
– Замолчи! У меня кружится из-за тебя голова.
Артём продвинулся немного вперёд:
– И заключительный шаг. – Он облизнул обсохшие зубы. – Когда буря утихнет, ты уедешь из города, оборвав с матерью все связи. Будешь учиться на художника, работать, встречаться с порядочным парнем и никогда не оглядываться назад. Самоубийство не выход, а трусость.
– Тебе не понять, через что я прошла.
– Мне знакомы боль и её младшие братья – стыд и безысходность. Я нашёл в себе силы жить с ними в сердце. Найдёшь и ты. И как только у тебя получится, они исчезнут. Из эпицентра смерча сложно распознать красоту мира. А он прекрасен, как бы люди ни старались это исправить.
– Скажи это моей матери! Я до сих пор чувствую, как её ладонь зажимает мне рот. А он… а он… – сбивчивую фразу продолжили сдержанные рыдания. Воспользовавшись рассеянным вниманием Агаты, Артём придвинулся ближе.