А потом раздался крик, заставивший Артёма прижать ладони к ушам. Защищаясь, он бессознательно повернулся спиной к источнику раздирающего ушные перепонки звука. Отчаянный вопль металлическим эхом прокатился по этажам, вырвавшись в подъезд через дверной проём. Артём захлопнул дверь, надеясь, что никто из соседей не успел подглядеть в глазок, из какой квартиры раздавался животный вой.
Кто-то вытащил штепсель из розетки, и крик оборвался. Артём вслушивался в тишину сквозь отбиваемую сердцем барабанную дробь, стараясь уловить малейшие звуки, исходившие из гостиной. Отличный кадр для низкосортного ужастика.
Безумец успел откатиться в недоступное для обзора место. За неимением других орудий Артём осторожно снял с вешалки зонт. Кулаки и зонт лучше, чем просто кулаки.
В комнате родителей царил привычный порядок. В лучах послеполуденного солнца вальсировала пыльная взвесь. Следы ненормального мужчины рассеялись подобно ночному кошмару. Вмятина на матрасе и та успела распрямиться. Кроме балкона, несчастному психу было некуда бежать. Если он в горячечном бреду прыгнул с третьего этажа, Артёма неизбежно ждали неприятности. Человек покорил гиперзвук, оставаясь при этом несовершенным мешком с костями. Тройной тулуп с девятиметровой высоты мог иметь самые безотрадные последствия. От торчащих под невероятным углом конечностей до раздробленного на детали пазла позвоночника. От раскроенного черепа до проткнутых ветками кишок. Воображение рисовало перед Артёмом картины одна страшнее другой. Объяснения с полицией загонят его на дно каньона, где влажные тени будут сменяться по кругу с чернильной темнотой. Другими словами, новый стресс надолго выбьет из колеи, и без того неуютной.
Запертая изнутри дверь балкона привела Артёма в замешательство. В стекле с разводами отражался прозрачный, напуганный вызовами этого мира подросток.
Он вышел на балкон, вцепился в перила обеими руками, вдыхая летний зной. Заставил себя посмотреть вниз на разбитый под окнами первого этажа палисадник. В пушистых кустарниках желтели соцветья барбариса. Кому-то из правления ТСЖ показалось хорошей идеей засадить барбарисом узкую полоску земли между дорогой и домом. Ни мёртвого тела, ни кровавых следов, ни намёка на чужака с амнезией. На детской площадке дети играли в вышибалы. Детям свойственно подмечать детали. От их внимания не укрылось бы такое событие, как выпавший с балкона человек.
Артём вернулся в квартиру, приказал себе обойти все помещения. Даже снова выглянул на лестничную площадку, но никого, кроме жужжащих на межэтажном подоконнике мух, не обнаружил. Приходившие в голову объяснения разбивались о простейший факт – незнакомец не мог выйти из квартиры, не столкнувшись с ним. Он просто исчез. Сгинул, пропал, испарился, разыграв перед этим жуткую сцену с нападением невидимых тварей.
Он приложил ко лбу взятый из холодильника грейпфрут. Новых мыслей холод в голове не прибавил. У него не было ответа, который бы закрыл все вопросы. Произошло нечто экстраординарное, недоступное его пониманию. Это пугало и расстраивало. Канцевич пришёл бы в восторг от накала страстей.
– Кис-кис-кис, – позвал Артём, вспомнив о беспомощном подопечном.
Котёнок не отозвался, хотя обычно стремглав прибегал на кухню, заслышав привычный оклик. После недолгих поисков Артём нашёл питомца под ванной. Котёнок забился в угол и на все попытки его вытащить отвечал шипением.
– Что с тобой, Барсик?
Котёнок махал лапой и изгибал спину, давая понять, что не желает вылезать. Артём был вынужден показать, кто в доме хозяин, и силой вытащить котёнка на свет.
– Да что с тобой?! – воскликнул он, когда Барсик оцарапал ему запястье. – Ты тоже их видел? Жаль, что ты не умеешь разговаривать. А то прояснил бы мне, что за чертовщина здесь творится.
Он прижал к груди дрожащего котёнка и прошёл на кухню. Маленький прохвост заслужил кусочек сливочного масла. Ему же не помешает принять несколько капель пустырника. Настойка была неотъемлемой частью рациона Артёма в турбулентные месяцы лета и осени прошлого года. Если он хотел предстоящей ночью проникнуть на станцию, то должен лечь спать после обхода школьных владений. Дополнительные переживания призовут из забытья заклятого врага – бессонницу.