Отодвигать план на следующее дежурство – лишь продлевать конвульсии собственных демонов. Несмотря на парализующий страх, он был полон решимости разобраться с проблемой систематически повторявшегося сна. Всё-таки сон, даже самый кошмарный, остаётся в пределах разума своего носителя. Да и жил он не на улице Вязов.
Глава 4. Дежурство
1
Пламя на другом конце футбольного поля переливалось оранжевым светом, не увеличиваясь в объёмах всё то время, что он наблюдал за ним. Это исключало пожар и вызывало вопрос о том, кому хватило ума разжечь костёр на территории школы. Он ставил на бывших или действующих учеников средней школы, не от большого ума решивших позабавиться в преддверии ночи в не предназначенном для пикников месте. Балансирующий на грани закона и выживания бродяга не стал бы тратить на такую несуразную цель силы. А вот ведомый гормонами подросток легко преодолеет бетонный забор, поставленный вокруг школьного участка как раз с целью защиты от вторжений. Когда эмоции преобладают над разумом, последнее, что можно найти в горячих головах, это осознанность. Жаль, что бунтарство проявлялось в большинстве своём исключительно для создания неудобств другим людям.
Артём пересекал футбольное поле, не обнаруживая себя светом болтавшегося на запястье фонаря. Для бутафорских июньских ночей фонарь и не требовался. Зато яркий луч мог внести смятение в ряды нарушителей. Недолгое, к большому огорчению.
После вычета налогов он получал девятьсот рублей за ночь дежурства. Обед из мясных блюд в ресторане стоил дороже. Он бы бесплатно отправился защищать Родину (и отправится после окончания отсрочки) или спасать людей, но рисковать собой за зарплату ниже прожиточного минимума желания не имел. Поэтому никогда не понимал кураж инкассаторов, с видом деревенских Рэмбо или Коммандо доставляющих чужие ценности из точки А в точку Б за аналогичные деньги.
Должностная инструкция предписывала ему не вступать в конфликт и тем более не провоцировать противостояние. При возникновении опасной ситуации он был обязан оценить степень угрозы, по возможности пресечь порчу имущества, незамедлительно вызвать группу быстрого реагирования. И уж точно не отлавливать нарушителей, гоняясь за ними с резиновой дубинкой. Исход погони мог быть не таким, как он хотел.
Он собирался следовать инструкции, под которой поставил подпись при приёме на работу. Одно нажатие на горячую клавишу телефона, и через пять минут к воротам школы прибудет вооружённая отнюдь не дубинками группа.
Когда опоясывающая поле беговая дорожка осталась позади, а ноги вновь подминали землю, он включил фонарик, положив руку на закреплённую на поясе дубинку. На пояснице болтались перекинутые через ремень наручники. Другие спецсредства охраннику четвёртого разряда не разрешались. Сдавать экзамен на повышенный разряд для ношения оружия Артём не собирался. Эта работа закончится вместе с завершением учёбы в институте, если не раньше. Работать ночами за копейки не зазорно для людей, лишённых амбиций или не стремящихся выявить предел своих возможностей. Таких, как его сменщик, гордящийся тем, что ему платят за просмотр телевизора. Именно этим он и занимался большую часть ночных дежурств – смотрел телевизор в их каморке и поедал сдобренную майонезом лапшу быстрого приготовления.
Вырванные из полутьмы покрасневшие глаза смотрели на него с изумлением. И он отвечал им тем же, пытаясь понять, что за картина перед ним предстала. Наряженные в свисающие до пола балахоны подростки, разогретые алкогольными энергетиками, настороженно щурили глаза. Под ногами валялось достаточное количество пустых банок популярного у молодёжи напитка. Неподалёку от костра лежал мешок из грубой ткани и непонятная конструкция. Артём не сразу сообразил, что перед ним деревянный крест, размерами не уступающий кладбищенскому. Он снова навёл фонарь на мешок, чувствуя, как поднимаются волосы на затылке. Из-за отбрасываемых костром теней Артём не смог разобрать, шевелится мешок или нет. Что-то внутри него точно находилось.
Трое парней и девушка появлению незнакомого парня совсем не обрадовались.
– Ты кто такой? – Старшему из охмелевшей кучки едва исполнилось пятнадцать. Ростом он не уступал Артёму, а может, и превышал его, если бы безбожно не сутулился. Грубое лицо успело пропитаться следами раннего алкоголизма. Никто не разубедит Артёма, что мысли людей наравне с привычками не отражаются на внешности.