– Я тебя провожу.
Придерживая друга, Артём повёл Тима к выходу. Возле дверей он задержался.
– Сам дойдёшь? В приёмной есть стулья. Посиди, успокойся и езжай домой.
– Хочешь посмотреть, как он достанет ей мозг? Зачем тебе это?
– Хочу спросить патологоанатома о парне со шрамом. Возможно, я его знаю.
Неужели он произнёс это вслух?
– Сочувствую, если это окажется правдой. Увидимся у Евы.
Как только за Тимом захлопнулась дверь, ведущая в административную часть здания судебно-медицинской экспертизы, Артём вернулся к однокурсникам. Патологоанатом снова орудовал ножом, сопровождая свои действия комментариями.
– Я слышал, что вы сказали, – сказал он, обращаясь к Артёму. – Я не экскурсовод и не имею права расхаживать с вами по моргу. Точнее, вы не имеете права. Понятия не имею, как зовут того мужчину. Но вам вход в места хранения тел воспрещён.
– Вы можете сказать, когда тело привезли в морг и от чего он скончался?
– Санитар уже сказал, что вчера. Время отражено в журнале. А точную причину смерти установит вскрытие. Если есть подозрения на насильственную смерть, без вскрытия не обойтись. Когда умирает совсем не старый человек, подозрение на насилие есть всегда. И официальное заключение я выдам точно не вам.
Артём сделал ещё одну попытку:
– Вы сможете посмотреть в журнале время, когда привезли тело? Для меня это важно.
– Нет. – Отказ прозвучал твёрдо. Право задавать вопросы не по делу у Артёма закончилось. Некоторые однокурсники смотрели на него осуждающе. Им хотелось скорее убраться из морга, а Артём своими вопросами оттягивал этот момент.
Когда эксперт в действительности отделил верхушку черепной коробки от остальной головы, чтобы беспрепятственно вынуть мозг, Артём не выдержал. Проследовав путём Тима, он покинул пропитанное формалином помещение, на ходу стягивая халат. Прошёл по узкому коридору, отделявшему комнату для вскрытий от приёмной, и сел возле кулера с водой, чтобы отдышаться. Вездесущий запах смерти надолго въелся в ноздри. Перед глазами плясали прозрачные круги. Этот экзамен он сдал на тройку.
Тим успел сбежать из царства мёртвых. И правильно сделал. Молодым людям без надобности знать, какого цвета у мертвеца кишки.
Среди посетителей бюро выделялась молодая женщина с ребёнком. Девочка сидела на коленях матери, обняв её за шею. Резинки для волос с маленькими фигурками пчёл болтались в такт движениям её волос. Не место шестилетней девочке в морге. Её место в детском саду среди разукрашенных радугой стен, какао и творожных запеканок. Лучше оставить её дома одну, чем брать с собой в такое злосчастное место.
Миловидную внешность женщины портили безостановочно тёкшие из глаз слёзы. Если и была высшая степень растерянности, то Артём её сейчас наблюдал. К горю нельзя подготовиться. Оно преодолеет любую защиту, расколет сердце пополам, дотла выжжет душу. Он только примерно представлял, через какие испытания она сейчас проходила внутри себя.
К ним подошла ещё одна женщина. Присела рядом, протянула упаковку бумажных салфеток. Из-за схожих черт лица Артём предположил, что перед ним родные сёстры. У той, что старше, кто-то умер. Почему он сделал такой вывод? Младшая сестра не светилась радостью, но и не плакала. Она была здесь, чтобы поддержать старшую сестру.
Артём сидел достаточно близко от них и слышал, о чём они говорили.
– Отказали? – вопрос старшей сестры звучал наполовину утвердительно.
– Их не волнуют наши проблемы, – в голосе женщины помладше слышалось нескрываемое раздражение. – Спешка в этом деле неуместна, видите ли. Результат будет готов не раньше шести вечера, а то и завтра утром.
– Вернёмся утром?
– Я не могу заставить их сделать… сделать то, что они обязаны. Я сама позвоню нотариусу, объясню причину задержки. Ты не в том состоянии.
– Спасибо, Оксана. Без тебя мне было бы гораздо сложнее.
– Ты это брось. Сколько раз ты меня выручала.
– Мам, я хочу пить. – Девочка подняла голову. С заплаканного лица не сходило выражение печали.
– Сейчас, золотко.
Женщина подошла к кулеру, вынула из держателя стакан и наполнила его на одну треть горячей водой и на две трети холодной. Артём посчитал, что сейчас самый подходящий момент расставить точки над «ё». Если он ошибся, то просто извинится и с позором уйдёт, оставив их в глубоком недоумении.
– Простите, – он привстал. – Могу я занять у вас одну минуту?
Женщина посмотрела на незнакомого юношу с сомнением.
– Извините, мне некогда.