Марта – близкая подруга Евы – топталась возле плиты, переворачивая лопаткой шипящие в масле блины с начинкой. Она находилась на пятом месяце беременности. Выросший живот прятался за сарафаном. На третий курс она не вернётся, возьмёт академический отпуск на период декрета. Доучится с последующими потоками студентов.
– На запах пришёл? – спросила Марта, накрывая сковороду крышкой. – Мы тут решили чай попить, нашли в морозилке блинчики с творогом.
– Исследую дом. – Артём взял из вазы апельсин. Подбросил плод и положил обратно. Пиво с фруктами не сильно-то сочеталось. – Пахнет вкусно.
Площадь кухни превосходила размерами бывшую комнату его родителей. За открытыми нараспашку дверями торчала клумба с розами.
– Чувствуешь себя как дома?
– Так и есть. – Марта наставила на него лопаточку. – Не сосчитать сколько раз я здесь ночевала. Предки Евы – большие любители путешествий. Они спокойно оставляют нам дом, а сами уезжают на две недели в Марокко или Уругвай. Правда, сейчас они на Сахалине. Взбираются на вулканы и гуляют по заповедникам. Дедушка Евы долго умирал от рака, и семья решила сменить обстановку после похорон.
– Я не знал, что у Евы недавно умер дедушка.
– В начале месяца. Он жил в деревне, далеко отсюда. Она не была с ним близка.
– В моих планах на жизнь тоже есть пункт о посещении Курильской гряды. – Он кивнул на её живот. – Пол ребёнка уже известен?
– УЗИ через две недели. Мне кажется, это мальчик.
– Есть достоверные доказательства?
– Ага, непрерывный токсикоз первых месяцев.
– Очень эффективный способ, – хмыкнул Артём, имея в виду обратное. Его сводная сестра появится на свет примерно в те же сроки, что и ребёнок Марты. – Можно тебя спросить?
– Как во время беременности заниматься сексом?
– Господи, нет!
– Ты покраснел, – между делом сказала она, снова переворачивая блины на другой бок.
– Твои слова застали меня врасплох. – Он присосался к банке, дожидаясь, пока кровь схлынет с зардевшихся щёк.
– Что ты хочешь узнать?
– Как ты решилась завести ребёнка? Я имею в виду оставить учёбу, друзей, взвалить на себя ответственность на ближайшие двадцать лет.
– Ты один из немногих в группе, кто знает ответ. Налей воды в чайник, пожалуйста.
Он открыл кран с фильтрованной водой и подставил под тонкую струйку стеклянный чайник.
– Мне бы хотелось услышать его от тебя.
– Я ни разу не видела тебя матерящимся или курящим, ведущим себя как клоун.
– А как же пиво? – Он поднял полупустую банку повыше.
– Это мелочи, – фыркнула она. – Такие, как ты, никогда не напиваются.
– Такие, как я?
– Положительные. Более чем симпатичные. Скромность тебя портит. Капелька наглости и половина девчонок моментально в тебя влюбится. Уж поверь.
– Ого! – Он чуть не подавился. – Куда мне столько?
– Вот! – радостно вскрикнула она, поглаживая раздутый живот. – Опять скромничаешь. Не все женщины видят в скромности добродетель.
Артём поставил пиво на столешницу рядом с индукционной плитой. Девчонки за столом уплетали горячий попкорн, время от времени поворачивая головы в их сторону.
– У меня есть девушка, Марта. Я её люблю и не собираюсь менять на подиум фотомоделей. А про ребёнка я спросил, чтобы понять, созвучны ли твои мысли с моими.
Марта выключила плиту, переложила лоснящиеся блины в тарелку.
– Мой муж старше меня на девять лет, – сказала она. – У него стабильный заработок, квартира и неудачный брак за спиной, многому его научивший. Я не планировала ребёнка так рано, но никогда бы не согласилась на аборт. Мой тыл прикрыт со всех сторон. Бабушки, дедушки, муж, государство. Так что две полоски на тесте решили за меня, какой идти дорогой. С привычной жизнью, без всяких, придётся расстаться. Это умеренная цена за право стать матерью.
– В отличие от твоих, мои тылы открыты со всех флангов. – Он погрузился в раздумья о будущем, а затем резко добавил: – Тем интереснее будет борьба за живучесть. Если не увидимся на экзаменах, желаю тебе успешных родов и счастливой семейной жизни.