– Даже если увидимся, в институте ты мне такое не скажешь.
– Ты права, – согласился он. – Не скажу. Ладно, пойду дальше собирать впечатления.
– На втором этаже ничего особенного. Спальни, библиотека. Зато на третьем этаже бильярдная. По-моему, там играют Никита со Снежаной.
Снежана играет с Никитой в бильярд? Эмилю это не понравится.
– И туда доберусь, – пообещал он. – Приятного аппетита.
Он представил, как Вика с кем-то играет в бильярд. Нет, она бы не стала. Одно дело – катать шары с подругами, другое – с переевшим анаболиков однокурсником. Совсем не те флюиды. Кий, загоняющий в лузу шар, можно трактовать не самым приличным образом.
Выход в гараж осуществлялся через гостиную. Внутри тёмного помещения дремал японский внедорожник. Артём прикрыл дверь и поднялся по лестнице на второй этаж, ни с кем не столкнувшись. Все, кто приехал, разделились на два лагеря. Одни отдыхали в беседке, вторые – на первом этаже дома. В банке плескались последние капли. Он так давно не пил пиво, что быстро её опустошил. Хмель со своим чёрным делом справлялся без задержек. Лёгкое опьянение отодвинуло невзгоды на второй план. Он прошёлся по коридору и набрёл на библиотеку. Часть уходящих под потолок ячеек наравне с книгами занимали видеокассеты. Собрание фильмов Джеки Чана, Арнольда Шварценеггера, Сталлоне, Ван Дамма и остальной плеяды актёров боевиков с начала восьмидесятых до начала двухтысячных. Отец Евы, по всей видимости, рос во времена расцвета видеосалонов. И кассеты напоминали ему о том счастливом лично для него, но бесконечно ужасном для страны периоде. Ни одного незнакомого названия Артём не нашёл. Все представленные фильмы он смотрел с отцом или один, грызя семечки долгими детскими вечерами.
На подоконнике стояла шахматная доска с расставленными по полю фигурами. Кто-то оставил партию недоигранной. Белые взломали оборону чёрных и вынудили их сгрудиться вокруг короля. Три-четыре удачных хода принесут белым закономерную победу. За окном, выходившим на задний двор, возвышался хвойный лес. Степенные верхушки деревьев смыкались друг с другом, раскачиваясь под действием знойного ветра.
Треть заднего двора занимал внушительных размеров надувной бассейн. На платформе приставной лестницы сидел Тим. Ева уже не гонялась за ним. Он водил рукой по воде, обмениваясь репликами с Соней – единственной круглой отличницей из всего курса. Развязный Тим и стеснительная Соня – это как джем поверх мясного паштета. Он устраивал балаган из ничего. Она шепелявила и сторонилась всего на свете.
Артём смотрел на корешки книг и не мог взять в толк, как у начитанных родителей получилась такая бестолковая дочь. Да простит его девушка, которую он мысленно оскорбил в её же доме. Больше ста томов русской классики, Диккенс, Жюль Верн, Майн Рид, Джек Лондон. Какой контраст с Евой, её словарным запасом, ходом мыслей и поведением. Родители занимались добычей денег, а воспитание дочери пустили на самотёк? Тогда они получили что хотели. Блеск в одном месте и серость в другом.
Вход в бильярдную перекрывала тяжёлая дверь. Могло быть множество причин, почему дверь на этаж была закрыта. Артём думал о самой плохой. Он толкнул дверь, и она поддалась, медленно отъехав в сторону. В помещении без перегородок под одной крышей разместились тренажёры для занятий спортом, бильярдная и зона отдыха.
Приход незваного гостя стал для находившихся в зале людей неожиданностью. Никита судорожно отдёрнул руку от промежности Снежаны. Отодвинулся от неё, делая вид, что натирает мелом острие кия. С её сконфуженного лица быстро сошла мина возбуждённого исступления. Она бросила на Артёма наполненный неприязнью взгляд. Взгляд человека, лишившегося запретного удовольствия.
Слепок неприятной сцены надолго застрял в голове Артёма. Неспокойное сердце сжалось от боли за преданного Снежаной друга. Сжались от злости и кулаки.
Никита довольно скоро пришёл в себя:
– Тебя не учили стучать, Проскурин?!
Артём мог уйти, не говоря ни слова. Кто он такой, чтобы соваться в чужие отношения. Это дело Эмиля и его неверной девушки. Вместо этого он подошёл к бильярдному столу.
– Не вижу причин закрываться в чужом доме, Ожгибесов. – Манера Никиты называть всех по фамилии бесила Артёма. Он пытался понять, чему стал свидетелем.
– Оставь нас одних, здесь полно других мест, где тебе будут рады.
Артём посмотрел на Снежану:
– Снежана, что происходит?
Никита опёрся на край каменного стола, обтянутого зелёным сукном: