– Что ты чувствуешь?
– Унижение, – пропыхтел Тим. – Хочу выпить. С Евой всё равно не выгорит.
– Я благодарен тебе, друг.
– Ты точно не болен?
– Послезавтра поймёшь. Этот сукин сын находит меня, где бы я ни оказывался. Впору менять имя на Сару Коннор.
– Очешуеть! Что ещё я могу сделать?
– Прикрыть меня, если ребята начнут задавать вопросы о моём поведении.
Тим на всякий случай вернулся к журнальному столику задним ходом, взял из ванночки с подтаявшим льдом банку пива. Раздался характерный пшик открываемой крышки.
– Что ты намереваешься сделать?! Бегать нагишом обмазавшись взбитыми сливками? От такого позора даже я не смогу тебя отмыть.
– Дам дёру, если он двинется.
– Он? Это мужик?
– Он выглядит как человек. Как очень больной человек. Стоит и смотрит на меня. Ты и остальные ему не интересны.
– Что в тебе такого особенного? – полушутя спросил Тим.
– Я побывал в загробном мире.
Тим с шумом проглотил находившееся во рту пиво. Зашёлся в лающем кашле.
– Ёлки-палки, я чуть не захлебнулся! Повтори ещё раз, где ты побывал? Мои любимые серные пробки искажают слова.
– Я видел место, куда души попадают после сме…
Гиена вышла из прихожей, переминаясь с лапы на лапу и отрезая Артёму пути отхода. Угрожающий оскал крупных клыков напомнил ему об укушенной ноге. Рана, оставленная собакой, заживала бы неделями, а её укус затянулся в течение одного дня. Наш мир исцелял не хуже бальзама «Звёздочка».
Проводник и гиена ринулись на него синхронно. Артём отстал от них на долю секунды. В три прыжка добрался до лестницы, рванул наверх, перепрыгивая по несколько ступеней за раз. За спиной раздался тревожный окрик Тима:
– Артём?!
Гиена наступала на пятки, норовя вцепиться в ноги. За спиной ощущалось надрывное клацанье. Он молнией достиг второго этажа, замешкавшись над тем, куда бежать дальше. Не хотел делать Никите подарок, врываясь в бильярдную с видом загнанной лошади.
Библиотека!
Артём устремился по коридору, краем глаза уловив движение на верхних ступенях. Толкнул плечом дверь библиотеки, собираясь запереться изнутри, выиграв таким образом время. В их первую встречу для победы понадобилось чуть больше получаса. Эта парочка умела исчезать и появляться где угодно. Но не сразу и с потерей значительной части сил.
В хранилище человеческих знаний и страстей он, как выяснилось, прятался не один. Никита вскочил с кушетки, натягивая штаны с криком:
– Какого хрена ты не заперла дверь?! – Кипящая в нём ярость выплёскивалась наружу посредством истеричного визга. Прерванный половой акт хорошему настроению не способствовал.
– Я думала, ты закрыл! – Снежана стыдливо прикрывала руками грудь, сжимала ноги, скрывая промежность. На полу валялась разорванная упаковка от презерватива. Сложенные вещи висели на спинке кресла, в котором отец Евы проводил досуг. В комнате пахло разгорячёнными телами и грязным сексом.
– Проскурин! – Никита справился с ширинкой, а заодно и с эрекцией. – Никак не уймёшься?!
– Не мог найти для интрижки свободную девушку, шакал? Нравится брать чужое? – Артём не отходил от двери. Гиена разрывала её когтями, врезалась с разбегу, пытаясь сокрушить. Грешники, находившиеся с ним в одном помещении, никогда не заметят последствий этих нападок. Хозяин гиены наверняка проделывал ритуал по перемещению прямиком в библиотеку, так как не имел возможности влиять на предметы из мира живых. Не мог выломать дверь ударом ноги или пройти через неё. Мог бы – давно бы сжал покрытые коростами руки на шее Артёма. Надо пристальнее проанализировать принцип действия их сил во враждебной среде. Почему гиена могла портить вещи, а Проводник даже не пытался пробовать? – А ты, Снежана, воткнула Эмилю нож в спину. Он любил тебя.
– Артём…
– Что Артём? Давай, скажи, что я всё не так понял и это досадное недоразумение.
– Я собиралась порвать с Эмилем. – Краска постепенно сходила с её разгорячённого лица. Она стянула со стула одежду, накрыла ей интимную часть туловища. – И вообще, это не твоё дело. Ты меня смущаешь. Я ничего не обязана тебе объяснять.
– Собиралась она.
– Сейчас я его вышвырну. – Оставленная бильярдным шаром шишка живописно пылала на лбу Никиты ярким пламенем. Гордость за свои старания Артём испытать не успел. Несмотря на приличный вес, Никита резво подскочил к нему, рванул за футболку и тут же оттолкнул. Треснула ткань, Артём отлетел назад, сильно приложившись спиной к книжному шкафу. Несколько книг, не устояв, посыпалось на пол. Кожу под лопаткой щипало. Он встал в стойку, сжал кулаки, полный решимости продать своё поражение не задёшево. Ни один букмекер не поставит на рысь гроша в противостоянии со львом. А на него надвигался даже не лев, а целый медведь.