– Следы на шее так заметны?
– На твоей шее нет следов, Артём. Я догадалась по твоему поведению.
– Ах да, забыл, что ты не можешь их видеть. У тебя есть чем протереть руки?
Она вынула из бокового кармашка рюкзака влажные салфетки. С каким же удовольствием он стирал с них, а также с лица и шеи грязные дурно пахнущие разводы.
– Глотать больно, – сказал он. – Но я бы не отказался от воды.
Она напоила его, придерживая голову. Часть воды стекла по подбородку, добежала до затылка.
– Красиво поёт. – Он присел, смахнул пыль со спортивной кофты, загнул штанину, оценивая укусы. Окровавленная нога доставляла на удивление мало хлопот. Впрочем, как и в прошлый раз.
– Что? – Вика налила воды в ладонь и умыла лицо.
– Дрозд поёт.
Она прислушалась к звучащему в отдалении мелодичному свисту.
– Ты разбираешься в пении птиц?
– Только в пении дрозда. Поможешь мне подняться? Моя нога малость повреждена.
С перекинутой через Викино плечо рукой они дошли до самокатов. Артём припадал на истерзанную ногу, терпя боль, чтобы не переходить на прыжки.
– Куда поедем дальше? – спросил он, убирая подножку.
– Артём, ты уверен?
– Вика, я перед тобой в долгу. Испортил второе свидание подряд! Поверь, они не вернутся. Сегодня сюрпризов больше не будет. Даже коварству Прокажённого есть предел. Раны скоро затянутся, к утру останутся сумбурные воспоминания. Я хочу просто побыть с тобой.
– Я думала устроить пикник на территории санатория «Тенториум». В огороженной зоне удобные скамейки. Доедем за пять минут.
Он подъехал к тому месту, куда предположительно забросил телефон. Благодаря белому корпусу телефон нашёлся в траве после недолгих поисков.
– Нас туда впустят?
– В прошлом году запрета не было. Главное, вести себя прилично, и никто слова не скажет.
– Что ж, любовь моя, сегодня тот редкий случай, когда ты мне указываешь путь. Смелей, я постараюсь не отставать.
2
Раньше он ни разу не пробовал арахисовую пасту без сахара. В сочетании с тостовым хлебом бутерброды приобретали солоноватый ореховый вкус. Холодный чай успел нагреться и всё равно отменно дополнял трапезу. Вика грызла яблоко, подставив лицо под уходящее на запад солнце. Грядущий вечер обещал быть погожим.
– Я чувствую, как ты на меня смотришь, – с закрытыми глазами сказала она.
– На тебя невозможно не смотреть, – сообщил он с набитым ртом. – Каждый раз любуюсь тобой, как впервые.
– Ну вот, мне стало неловко.
– Это хорошо. – Он поцеловал её в щёку и откинулся на скамейку. Высокая спинка позволяла положить на неё голову. В центре овального цветника, разбитого перед входом в санаторий, готовилась к взлёту металлическая пчела величиной с грузовик. Компания «Тенториум» продавала мёд и всё, что с ним связано. Изваяние являлось данью уважения трудолюбивому насекомому. За чугунным забором шумела трасса, ведущая к аэропорту. Силуэты автомобилей мелькали за рядами высаженных перед санаторием деревьев.
– Молодые люди, – раздавшийся за спинами голос вырвал их из мягких объятий покоя. – Это частная территория. Посторонним сюда вход запрещён.
Охранник упёр руки в бока, в зеркальных очках отражалась частичка неба. Сказать, что Артём испугался внезапного окрика – значит не сказать ничего. Он надеялся, что Вика не заметила, как сильно он вздрогнул.
– Дайте нам три минуты, пожалуйста, – попросил он, показывая бутерброд. – На ходу есть неудобно.
Мужчина оценивающе посмотрел на Вику, за что мысленно был послан Артёмом в неприличное место.
– Три минуты, – прозвучал компромиссный вердикт. – Сорвёте цветы – спущу на вас собак.
Он ушёл, безотчётно подражая походке Чарли Чаплина. Только у Маленького бродяги это получалось смешно, а у охранника, скорее гротескно.
– Серьёзный дядька, – резюмировал Артём ему вслед. – Зарплата небольшая, зато есть кусочек власти. А она едва ли не ценнее денег.
Вика подтянула резинку в волосах и надела кепку.
– Он это всерьёз?
– Да нет тут никаких собак. Скучно ему, вот и выдумывает. – Артём согнал с плеча Вики муху. – Нарываться на конфликт, конечно, не стоит. Ему не поздоровится, если руководство нас увидит. Я бы тоже не хотел обнаружить под окном оплаченного немалыми деньгами номера проходной двор.
– Непростая работа.
– Назови хотя бы одну простую, – попросил он.