Ольга перечитала заметку вслух, глядя на кота, но тот только мурлыкал громко, не размыкая глаз.
– Убивать людей нельзя! – строго сказала Ольга.
«Много ты понимаешь, – думал кот, – ткань мирозданья между Мирами была разорвана в неподобающем месте, а эти два ублюдка хотели прорёху расширить! И неизвестно чем бы это все закончилось, – кот приоткрыл глаза, взглянул на Ольгу, додумал: – Кстати, и для твоего Мира тоже».
Ольга снова вздохнула, подумав, что скоро в магазине на углу к ней начнут относиться, как к постоянной покупательнице, и начала одеваться. Выгнать в подвал кота она просто не могла.
– Не нужно сегодня крысу, – услышала Ольга, уже взявшаяся за дверную ручку:
– Я готова есть обычную пищу.
– А кот? – засомневалась Ольга.
– И кот тоже, – Ведьма слабо улыбнулась, повернув голову.
Глава четвертая
– Еще кусочек и еще ложечку, – приговаривала Ольга, отламывая маленькие кусочки куриной грудки и набирая в ложку бульон.
Ведьма попыталась, было, есть самостоятельно, но уронила ложку с супом на одеяло, не донеся до рта. А потому, Ольга, отобрав ложку, взяла на себя процесс кормления.
Коту досталась куриная шкурка и косточки, которые он умял в один момент, только хруст разнесся по комнате.
Когда Ведьма отвернулась от очередной ложки, говоря, что она больше кушать не может, да и вредно ей такое количество пищи, Ольга вылила остаток супа и мелко подробленное мясо в миску, и пододвинула коту. Фамильяр фыркнул, посмотрел на дверь, намекая, что там, в подвале, есть кое-кто намного вкуснее. Но Ольга отрицательно покачала головой:
– Нет. Ты слишком слаб для охоты. А потому тебе, как и твоей хозяйке, придется довольствоваться бульоном и куриной грудкой.
Кот вздохнул обреченно, и начал лакать из миски. При этом он недовольно поглядывал то на Ольгу то на свою хозяйку, которые только улыбались, наблюдая за его трапезой.
Наконец, обед был закончен. Кот снова уселся в ногах у Ведьмы и занялся умыванием. Ольга, сварив себе кофе и заняв ставшее уже привычным место в кожаном кресле, молча смотрела на Ведьму, от которой, впрочем, не ускользнула заинтересованность во взгляде Смотрительницы. Словно она приглашала свою гостью к беседе, но не смела настаивать, не зная, как та себя чувствует.
– Ты хочешь о чем-то спросить? – Ведьма улыбнулась Ольге: – спрашивай. Я готова ответить.
Ольга, все еще сомневаясь в уместности беседы, взглянула на гостью:
– А ты не устанешь от разговора? Может, отложим на потом?
– Если устану – скажу. Задавай свои вопросы, Смотрительница.
– Меня зовут Ольга. А могу ли я узнать твое имя? И имя твоего, – Ольга запнулась на мгновение: – фамильяра?
– Да. Я могу открыть тебе наши имена, – голос Ведьмы звучал торжественно, словно она собиралась посвятить Ольгу в сакральную тайну:
– Меня зовут Анфиса. А моего фамильяра – Демион.
– Какое странное имя у кота, – удивилась Ольга.
Ведьма усмехнулась:
– Мне он разрешает звать его Дёмиком. Хотя, если грозит опасность мне или ему, или тому, о ком он посчитал нужным заботиться, мой фамильяр становится настоящим демоном. Не знающим к врагам никакой пощады!
– А мне можно его называть «домашним» именем, – спросила Ольга.
Ведьма взглянула на кота:
– Дёмик, ты не против, если Смотрительница будет так к тебе обращаться?
Кот, приоткрыв один янтарный глаз, которым уставился на Ольгу, муркнул что-то снисходительно-небрежное себе в усы. Но обе женщины услышали:
– Ладно. Зови так. Чего уж там. Всяко лучше, чем мурчик.
Ольга открыла рот от изумления:
– Анфиса! Я слышала, о чем он подумал!
– Это нормально. Значит, фамильяр включил тебя в круг тех, о ком он будет заботиться отныне, – сказала ведьма.
А кот подумал: «Слава Творцу! Умнеет Смотрительница не по дням, а по часам. Вон уже мысли считывать научилась», – но подумал он это так тихо, почти шепотом, что ни Анфиса, ни Ольга его не расслышали.
Дёмик накрыл лапой нос, свернулся в клубок и приготовился заснуть. А что? Чего там интересного может быть для него в женской болтовне.
– Хороший у тебя кот, – Ольга задумчиво смотрела на Ведьму, словно обдумывая следующую фразу, – но недавно он повёл себя неправильно.
– Это почему же? – удивилась Анфиса.
– Людей убивать нельзя! Никому нельзя!
– Даже если это плохие люди?
– Все равно нельзя!
– А если на кону будет стоять твоя жизнь и жизнь твоего Мира? – Анфиса смотрела и ждала ответ на такой непростой вопрос.