Все выжидательно воззрились на Ректора.
– Так… Расширение территории… Угу, это разумно. Статус культурного района… Неплохо, затейливо. Свободная экономическая зона. О, и это тоже. Увеличение финансирования и бесплатное освещение в тёмное время суток… Любопытно, – бубнил Ректор. – Короче, – он дочитал свиток и торжественно протянул его представителю муниципалитета, – что я хочу вам сказать. Требования покойников исключительно разумны, – Ректор приосанился. – На вашем месте я бы их выполнил. Вы, конечно, можете отказаться, но тогда мне придётся вступить в схватку с довольно сильным противником. Я, разумеется, уверен в исходе дела, но вы должны понимать, что спонтанные выбросы магической энергии, возможные выходы из-под контроля очень могучих заклятий и прочие магические бедствия могут обрушиться на город, в центе которого произойдёт подобный поединок. Последствия по затратам могут, точнее даже не могут, а будут куда больше, чем выполнение этих пустяковых требований.
– А вы не могли бы провести ваш поединок где-нибудь за городом? – поинтересовался представитель городской власти.
– Я, разумеется. Но обратите внимание за забор. Там стоит армия злобных, жаждущих человеческих мозгов супостатов. Вы думаете, их волнуют проблемы городских памятников архитектуры?
– Ну, хорошо, – сдался представитель городской власти, – но тут упомянут некий Джонни, которого надо сделать почётным смотрителем кладбища. Это мы сделаем, но его ещё надо принять в Магический Университет на кафедру некромантии. Это уже не к нам.
– Ааа… Джонни… Очень способный юноша, – Ректор натянуто улыбнулся. – Настолько способный, что будет принят без экзаменов на вышеозначенную кафедру. Кто это? – сквозь зубы спросил он у Моралеса.
Моралес молча кивнул на человека с флагом, продолжавшего стоять за забором.
– Понятно, – у Ректора дёрнулся левый глаз. – Некромантия тебе пойдёт, сынок.
– Здорово, – Джонни расцвёл в улыбке. – А что такое некромантия?
Маги переглянулись.
– Значит, вы принимаете наши требования? – решил для порядка уточнить Джонни.
– Ладно, – представитель муниципалитета махнул рукой, – повышение расходов на кладбище компенсируем из военного бюджета, – он злобно посмотрел на военных и на кучи элефантского помёта. – Однако я не совсем уловил, а что вы нам предлагаете?
– Ничего, – Джонни улыбнулся. – То есть я имел в виду, что кладбище успокоится и снова откроется для посещений.
– А, понятно, – в глазах одного из городских начальников читалась мысль о дешёвом разводе, но он её не высказал.
– Тогда, я думаю, всё в порядке. Только вот…
– Что ещё?! – перебил Джонни Ректор.
– Нам бумагу бы от вас иметь хотелось. С печатями, подписями, и всё такое, – Джонни бесхитростно улыбался.
– Ага, бумагу. Это ты сам придумал?
– Да, – самодовольно заявил Джонни.
– Хороший мальчик, – мрачно изрёк Ректор.
– А как быть с мёртвым котярой, промышляющим по городским улицам и терроризирующим обитателей города? – спросил капитан Арленди.
– Мы предвидели ваш вопрос, – ответил Джонни. – Как только кладбище уйдёт на покой, Барсик тоже угомонится. Он и погост тесно связаны.
– Это радует, – заметил капитан.
– Кстати, – Джонни извлёк из кармана нечто завёрнутое в человеческую кожу, – Вам, капитан, просили передать, – он протянул предмет сквозь прутья забора.
Развернув кожу, капитан Арленди обнаружил там кольцо-печатку с гербом и буквой «А».
– Откуда это у тебя?!
– Мне это кольцо передал капитан королевской гвардии Жак Арленди. Он сказал, что это семейная реликвия, которую спрятал у него, в неспокойные времена для Небесного Форпоста, Жайен Арленди. Он считает, что пришло время её вернуть.
Впервые в жизни капитан городской стражи Жорж Арленди не знал, что сказать. Он держал в руках реликвию, считавшуюся утерянной последние… В общем, много лет.
– Я рад за вас, капитан, – заметил Моралес. – Но мне интересно. Жорж Арленди, Жак, Жайен, а вашего покойного батюшку, кажется, звали Жуан?
– Да, – подтвердил капитан. – Семейная традиция. Всех мальчиков называют на букву «Ж», а девочек на «М». Даже не знаю, когда это началось.
– Простите, а Матильда Арленди не ваша родственница? – полюбопытствовал Ректор.
– Да. Это сестра моей прапрапрабабушки, – ответил капитан.
– Великая была колдунья! – заметил Ректор. – Я имел честь у неё учиться. Моралес, ты её помнишь? У меня до сих пор в голове позвякивает от её затрещин.
Моралес глубокомысленно промолчал, но зачем-то почесал затылок.
Весь следующий день Джонни провёл за расчисткой укрепрайона, созданного армией мёртвых. Он руководил группой волонтёров, специально для этого дела, на один день, выпущенных из тюрьмы Небесного Форпоста, по личному приказу капитана Арленди. Под вечер он, наконец, решил насладиться тишиной и спокойствием на просторах вверенного ему кладбища.