Сделав всё возможное для восстановления уничтоженных захоронений, Джонни занялся соседними памятниками. Тут работа была куда более сложной, но данное обстоятельство его нисколько не пугало. Проработав до позднего вечера, всего с двумя перерывами на поесть, Джонни помылся и завалился спать. По его расчётам ему понадобится ещё дня три на всю реставрацию. И к этому же времени он рассчитывал получить дополнительное финансирование.
Начиналась ночь. Джонни погасил свет.
Высокий худой мужчина в чёрной мантии и белой островерхой шляпе, выдававшей в нём мага, подошёл к воротам кладбища. Старая часть города, в которой располагался некрополь, как и все остальные городские территории, не отличалась излишней тишиной в ночное время. Три пьяных эльфа с надрывом завывали серенаду, прислонившись один к другому, и удерживаясь на ногах вопреки закону всемирного тяготения. По улицам сновали какие-то люди довольно сомнительного происхождения и вида деятельности. Прогрохотала повозка. Булочник, из расположенной невдалеке лавки, громогласно отчитывал своего подмастерья. Его кипучая деятельность явно намекала на то, что он пёк хлеб ночью, чтобы утром пустить в продажу, хотя по закону должен был делать это не ранее шести утра. Однако всё это нисколько не волновало декана факультета тёмного волшебства Магического Университета архимага Моралеса, тем более что любое здравомыслящее существо старалось при его приближении оказаться как можно дальше.
Остановившись у ворот, он какое-то время задумчиво вглядывался во тьму, царящую на территории кладбища. Джонни считал, что магические светильники, установленные на объекте, потребляют слишком много энергетических кристаллов, которые, в свою очередь, стоят денег, а бюджет и так не велик, посему выключал освещение на ночь. Моралес об этом не знал, да и отсутствие света его не слишком беспокоило. Он не боялся темноты, да и кладбищ. В целом, скорее темнота боялась Моралеса, чем он её.
Архимаг Моралес поднял резной чёрный посох, увенчанный большим белым камнем, и слегка постучал в ворота. По кладбищу пробежала волна беспокойства.
Что-то заставило Джонни проснуться. Он был не из тех, кто плохо спит, что свидетельствовало о хорошем здоровье и чистой совести, но что-то его разбудило. Что-то неотвратимое, как рок, и жуткое, как пустой холодильник. Поднявшись с постели, он напялил трусы и выглянул на улицу. Кто-то тихонько постучал в ворота. Удивлённый ночным визитом, Джонни взял фонарь и пошёл посмотреть на ночного гостя. Моралес никогда не стучал трижды. Обычно преграда, не открывшаяся после второго стука, переставала существовать, но в данном случае этого не потребовалось. Мерцающий огонёк красноречиво свидетельствовал о приближении смотрителя. Моралес преподавал в Университете, студентам, и видал всякое. Его трудно было удивить, многие считали, что это невозможно, но, увидев смотрителя, он удивился. Однако удивили его не выдающиеся со всех точек зрения трусы последнего. Вообще, нижнее бельё гномийской работы носили только очень отважные существа, гномы к ним не относились. Удивил его сам смотритель – здоровенный детина, потенциал жизненного топлива и чистой энергии которого был сопоставим с теми же параметрами шагающего экскаватора.
Подойдя к воротам, Джонни остановился в нерешительности. Он, разумеется, видел магов, но никогда не разговаривал с ними, тем более они к нему не являлись. В свою очередь, Моралес не привык к тому, чтобы на него в упор смотрели и молчали, и поэтому тоже смотрел на Джонни. Пауза затягивалась, грозя перерасти в пространственный сдвиг в точке соприкосновения взглядов, то есть аккурат в воротах. Ситуацию спасла собака. Животное, повизгивая, пронеслось между магом и воротами и отвлекло внимание на себя. Вслед за собакой, храня зловещее молчание, проскочили два кота. Джонни встряхнулся:
– Здрасте.
– Доброй ночи, – ответил Моралес.
– Что-то случилось? – полюбопытствовал смотритель.
– Да так, один досадный пустяк. Вы, наверное, слышали про взрыв в башне?
– Конечно, слышал, – Джонни повернулся и бросил взгляд в её направлении.
– Прекрасно, – произнёс Моралес. – При взрыве было потеряно несколько ценных артефактов. На территории кладбища не было замечено падения непонятных предметов или какой-либо магической активности?