– Ты нам поможешь, дружище? – спросил его Мэтью. – Нам бы где-нибудь пристроиться.
– Помогу! О чем ты! Продам вас одному скваттеру работать по хозяйству, у вас будет привычная жизнь.
– Нас продать?
– У меня разрешение, справка, что я могу вести куплю-продажу лиц, которые своей собственности не имеют, находятся на открытой местности без видимых на то причин, то есть нищие, оборванцы и бродяги – мой товар, – хихикнул Грэг. – У вас нет ни земли, ни жилья. Вы же нищие с Кэрол. Вот, как сынок с вами обошелся. Я слыхал, что он добрался до области Босфора, в город Пилигрим, ну и перестрелка там была, я вам скажу!
Мэтью переглянулся с Кэрол. Она облегченно вздохнула и взяла мужа за руку:
– Значит, не сдержал обещание этот босс! А наш мальчик не промах!
– Так, что? – с нетерпением спросил Грэг.
– Ладно, куда ты нас пристроишь? – спросил Мэтью.
– Немного терпения, Джонс, тебе не придется привыкать, – подмигнул ему Грэг.
Его челнок приземлился в знакомых местах, где растянулась разбросанными постройками бывшая ферма Мэтью.
– И зачем ты нас сюда привез? – раздраженно спросил Мэтью.
Навстречу им из дома вышел Питер Рэй. Он был один, без карлика – босса. Питер Рэй остановился, склонил голову вбок, словно еще сомневался:
– Вот и встретились, Джонс! Тут кое-что произошло, пока тебя не было.
– А где босс? – поинтересовался Мэтью, оглядываясь.
– Ну, ты удивишься, но на него напали твои черепахи. По ходу, рептилии были голодны… Короче, не следовало боссу соваться одному в их загон. Мы же не знали, что ты кормил их мясом. Они опасней собак, честное слово. Растоптали так, что…В общем, ферма теперь моя, для тебя меняется лишь то, что будешь служить на меня и жить в сарае. Собаки рыскают и пугают моих людей, мне это не нужно, Мэтью.
– Да, конечно, – сразу согласилась Кэрол.
– У меня просто нет выбора, – взгрустнул Мэтью.
По вечерам после тяжелой работы, Кэрол смотрела на звездное небо, тайком думая о сыне, ведь она не знала, добрался ли он до Пилигрима, а Мэтью не хотел ничего слышать об Арконе и плел в сарае кожаные хлысты для собак. Кэрол, как обычно, жаловалась мужу, что нынче у нее дел прибавилось, особенно после того, как Питер Рэй – новый хозяин, завел еще двухголовых лошадей и длинношерстных карликовых пони, которых каждый день заставлял вычесывать. Одна радость – бесконечные звезды.
День кита на краю Земли
Собачья упряжка весело мчала нарты. Мы только покинули последний оплот цивилизации – село Рыткучи и направились к краю Земли. Каюр Иван, совсем обрусевший чукча, служил при царской почте в Рыткучах. Смекалистый малый! Невысокий мужичок в теплой малице – узкоглазый и смуглый, бойко управлял собаками, прикрикивая: – Хэч – хэч! Tax-Та – ах!
Научная станция «Провидение», куда меня направило Императорское географическое сообщество, располагалась в поселении Уэлен, чукчи называли его Черной землей. Уэлен находился на крохотном островке суши, окруженном по сторонам океаном. Бывало, там пропадали люди, но я не боялся трудностей. Будучи закоренелым холостяком, в свои тридцать лет, я объездил Дальний Восток и Урал. А север всегда манил меня своей красотой. Да еще мой однокурсник по университету – Киреев Мишка, неплохой географ, куковал в Уэлене несколько месяцев. Меня ждала незабываемая встреча! В Москве меня более ничего не держало. Добираться пришлось на перекладных. Сначала на поезде, затем в бричках и повозках, а нынче годилась только собачья упряжка.
По сторонам мелькали пологие склоны и бесконечная тундра, покрытая белым ковром. Собаки лихо несли груженые нарты. Я спросил каюра о своем давнем друге, Мише Кирееве, но тот промолчал. Однообразный пейзаж заставил меня задремать. Иван остановил упряжку. Мела пурга. Ветер несся с моря.
Он поднимал снежную поземку. Одна собака попала в белый круговорот. Иван не спешил спасать пса, а лишь покачал головой. Я видел, как поднялся столб снега, словно вулкан, одна из собак упала полностью заледеневшей.
– Что это было? – вскочил я.
Каюр спокойно сказал:
– Ничего, Евгений Николаевич! Здесь владения хозяина тундры – Этына. Он открыл тебе врата своей земли. Пока он милостив к тебе. Сейчас перепрягу сани, и поедем дальше. Хозяин взял свое. Если обратно соберешься, приготовь подарок Этыну…
– А то что? – усмехнулся я. – Не выпустит?
– Не знаю, захочешь ли вернуться, – сказал каюр.
Буря стихла. Мы тронулись в путь, когда мягкий серый сумрак окутал тундру. На небе заиграли изумрудные всполохи. Я невольно залюбовался.
– Этын доволен, – кивнул каюр. – Этын не злой дух, но ревнивый. Хозяин открывает ворота к Черной земле, к холодному морю, но не дружит с Кереткуном – богом морей.