— Всё будет хорошо, — проворковал, старательно улыбаясь, — и даже лучше!
— Да-а! — выдохнула Лея, и приникла ко мне, торопливо выговаривая: — Папусечка, ты грустишь? Не грусти! И не вспоминай о своем возрасте! Ты прожил две жизни подряд, и будешь жить еще дольше! Должен жить! Понял? Вот только… — она смутилась. — Я тебя так и не покормила…
— А я пельменей сварил, пока ты бегала! — ухмылка моя вышла вполне в духе Харрисона Форда. — Пошли на кухню! Покормлю своего лапусёночка, свою крохотулечку…
— Ладно!
Лея рассмеялась заливисто и вольно, закружила меня в неуклюжем танце, а люстра еле слышно вызванивала на сквозняке: «Л-ла-адно… Л-лад…»
Тот же день, позже
«Гамма»
Московская область, КП «Медвежье озеро»
В последнюю неделю Глебский рано вставал и поздно ложился, ни минуты не теряя зря, всё свое время затрачивая на расследование. Найти шпиона из «Гаммы», вычислить эту «крысу» стало для комиссара приоритетной целью, а мотивация…
Аарон никому бы не признался, что подгоняет его вовсе не задетая честь профессионала, а давешняя похвальба. Расхвастался перед Талей? Распустил хвост, павлин иудейский? Вот и доказывай теперь, что хоть чего-то стоишь…
И Глебский рьяно брался за дело.
С самого начала он сузил место поиска. Было ясно, что «крыса» прошмыгнула в здание Объединенного научного центра — в тот самый час, когда опергруппа СБС вызволяла мистера Валькенштейна и сеньору Фуэнтес в «гаммовской» Калифорнии.
А вот куда этот вредитель делся потом?
Можно было считать почти доказанным, что «крыса» — из породы цэрэушников или фэбээровцев. Двадцать против одного, что голохвостый грызун числится спецагентом Эф-Би-Ай, но не это главное.
Куда, собственно, этому грызуну внедряться? В КГБ? Даже не смешно. Попробовал бы русский Штирлиц устроиться в Лэнгли!
В штаб-квартиру СБС? Она где-то на проспекте Калинина, рядом с тем самым кафе, где комиссар свиделся с Талией, и понял, что пропал… Ответ отрицательный — Управление СБС по «Альфе» засекречено наглухо, и проникнуть туда не проще, чем в хранилища советского Госбанка.
Всё не то! Надо было думать, как «крыса», и понять, что же она вынюхивает, что ей занадобилось в «Альфе»! А что еще, кроме тайн транспозитации?
Как «прокладывать» межпространственные туннели, как из «Гаммы» попадать в «Альфу» — вот, что интересует вашингтонских стратегов в первую очередь!
И опять всё упиралось в ОНЦ — загадки Т-камер и гамма-ретрансляторов нужно было отгадывать именно там. Ко всему прочему, Центр у озера Оппенгеймера находился в зоне так называемой нуль-области, где прямые переходы между мирами осуществлялись легче всего, порой даже спонтанно.
Одно было плохо — уж слишком много подозреваемых! В одном Институте Времени работают сотни человек. А Институт Физики Пространства? Или Институт Неклассических Механик?
Тогда комиссар пошел от обратного. Что для любого разведчика главное? Скажете, инфильтрация? Нет — связь!
Ибо без связи с Центром всякий шпионаж теряет смысл. А как «крысе» передавать донесения в «Гамму»? Можно считать доказанным, что «гамма-американцы» разобрались в трансконнекторе, захватив аппаратуру на ранчо «Виборита». Ну и выдали шпиону «самопальный» нуль-передатчик. Сидит «крыса» вечерами, шлёт шифровки… Куда, спрашивается? Да туда же, в то же самое место, только в «Гамме»!
Глебский живо нашел тутошние просторы на «своей» карте. Там, где в альфа-мире высился ОНЦ, в «Гамме» раскинулся коттеджный посёлок «Медвежье озеро», жутко дорогой и очень элитный. А по соседству, буквально через дорогу, скромно устроилась хасидская ешива «Томхей Тмимим»…
…Комиссар выпросил у Натали старенький «Прадо», потрепанный бездорожьем, но на ходу. Молчаливый и серьезный Тима Зимин помог Аарону въехать в Т-кабину, а минуту спустя Глебский выехал из СССР на запущенную грунтовку в Российской Федерации. «Гамма»…
Примерно через километр виляний по колее и тряски, джип променял лес на шоссе, и сыто заурчал, катясь по асфальту. Катился он недолго — место встречи находилось у ближайшей заправки, где капитальный и обаятельный кавказец, весь заросший курчавым волосом, открыл «шашлычку».
Свернув на стоянку, комиссар заглушил мотор и неторопливо пошагал на запах жареного мяса. Ариэль Кахлон уже расселся за дальним столиком — невысокий, плотный мужчина с узким, бесстрастным лицом. Впрочем, его карие глаза легко затягивались льдом.
Ари был тем самым агентом Моссада, что нарыл для Аарона инфу про «Рожкову» и «Стоун». Мир тесен…