А вот из амальгамы после многократных перечисток выпаривают ртуть, и остается Li-6, который, согласно строгим инструкциям Мигеля Сенизо, реагирует с сухим дейтерием.
Образовавшийся дейтерид лития пакуют в контейнеры и увозят в ещё более секретный подземный цех, расположенный в северном Приладожье, в каменоломнях Рускеала, где колдует уже сам Сенизо и несколько его ближайших подручных, которых он выбрал сам: как инкери, так и посадских.
По сведениям, полученным от Грохалеса, проект «Укконвасара» подходит к финалу. Уже в ноябре будут готовы несколько ядерных зарядов, каждый весом около трех тонн. Однако планируется отливать корпуса реальных атомных бомб не из стали, а из альмана, сплава алюминия с марганцем, что снизит общий вес на полтонны.
И это факты. А далее начинаются суждения и слухи.
Якобы Сенизо планирует испытать ядерный заряд на Новой Земле. Признаться, я полагал, что это фейк, так как архипелаг под ледником. Однако оказалось, что южный остров (здесь — полуостров) свободен ото льда.
И еще две любопытных новости. Недавно Сенизо летал в Новгород на секретные переговоры с посадником Велимиром Борецким. И это понятно — архипелаг входит в Заволочскую пятину Новгородского Союза.
Мало того, посадник якобы согласился на передачу Ингерманландии звена бомбардировщиков дальней авиации.
Интересная деталь: четырехмоторные бомберы «Бо-8» — игрушки очень дорогие, и посадник просто так не расстался бы с ними. Но, как мне доложил верный человек из посадских, есть намек на то, что бонусом в случае успеха Новгород получит большую часть Эстляндии с Курляндией впридачу (Моонзундский архипелаг отойдет ИСР, для Инкеримаа эти четыре острова имеют стратегическое значение). А это совсем иной расклад.
Мавр
Конец документа 2
[1] Технология воскрешения людей, описанная в романах С. Лукьяненко «Линия грёз» и «Император иллюзий».
Глава 3
Осенние визиты
Вторник, 15 октября. День
«Альфа»
Ленинград, улица Академика Павлова
Лея была права, когда увела меня вчера гулять — бродить бесцельно, выбирая путь по зову души, а не лишь бы достичь пункта назначения.
Мы пешочком, мимо универа, пошлепав сфинксов по толстым задницам, вышли на стрелку. Полюбовались державным течением, перебрались на Дворцовую набережную, дошагали до Летнего сада — тамошние деревья раздевались в унылом стриптизе.
Листья бессильно опадали на аллеи, шурша под нашими ногами, и я, наконец-то, ощутил свободу от вечного бега.
Ступал, вдыхая легкий запах прели, держал за руку Лею, и просто жил. Люди завели дурную привычку подгонять бытие, прокручивать его, пролистывать, как нудную книгу, лишь бы узнать, чем кончится. А финал у всех один, и стоит ли его торопить?
Вот так, полон философических раздумий, я и провел время до самых сумерек. И вчерашней житейской замедленности хватило на следующее утро.
Лея звонила Светлане после завтрака, предупредила, что явимся, но встретились мы лишь к полудню, в саду Дзержинского — директор Института мозга, отобедав, гулять изволила.
Завидев ее изящную фигурку, я гордо улыбнулся — моя заслуга! Сохранить талию и стройность после шестидесяти редко кому удается. Но сколько же своей потаенной энергии я перелил Светке той давней осенью, когда нам было по шестнадцать…
— Привет, Мишечка! — Сосницкая живо обернулась ко мне, подбежала и чмокнула, хихикнув: — Пока никто не видит! Ты с Леечкой?
— Задерживается Леечка, — улыбнулся я.
Не торопясь, мы зашагали по аллее, а лапчатые листья пикировали, шурша по моей куртке, по легкому плащику Светланы.
— Слухи о Первой межзвездной уже дошли до тебя? — начал я издалека.
— А как же! — фыркнула спутница. — Из каждого утюга только о ней и толкуют! Скажи, только честно — тебе не страшно?
— Лететь? — зачем-то уточнил я. — Страшно, конечно. Но интересно же! Свет… В экспедицию нужен врач. Пойдешь?
— Да! — выдохнула Сосницкая, будто и не думая. Помолчав, унимая волнение, она спросила: — А почему — я?
— Свет, — моя усмешка вышла малость кривоватой, — ты из тех натур, для кого желание заглянуть за край изведанного — превыше всего.
— Да, пожалуй… — женщина опустила голову, словно высматривая опавшие листья. — Не знаю даже, отчего я такая… ненормальная. Наверное, всё же та травма повлияла не только на тело! Иногда я сама себя пугаюсь… Вот, правда! Разумная жестокость должна быть присуща врачу — нельзя спасти раненого, не причиняя боль… Ну, конечно, разные случаются ситуации, но ведь бывает и так, что сама их создаю! — глянув искоса, она сказала напряженным голосом: — По сути, это я уговорила Наташу отдаться тебе, чтобы родить. Да, ей действительно нужен был не простой партнер, а именно паранорм, но я не думала тогда ни о любви, ни о счастье! Просто хотела… ох… очень нужно было наблюдать процесс развития плода с метакортикальной завязью, и я этого добилась!