— А еще доктор медицинских наук… — с укором покачал я головой. — Начиталась сказок на ночь! Ладно, летите обе.
Женские глаза победно заблестели.
Пятница, 18 октября. Поздний вечер
«Дельта»
Ингерманландия, Хольмгард
Всё в этой «Дельте» было не так, как привык Мигель: смена сезонов отсутствовала, но из-за эксцентриситета орбиты Земли перигелий (это, когда расстояние до светила минимально) приходился на январь, а афелий, соответственно, на июль. И потому конец октября здесь больше походил на раннюю весну, чем на позднюю осень, как в иных мирах Сопределья.
Вот и сегодня в небесах сумятица и кутерьма — очередной циклон с Атлантики принёс влажное тепло с ветром и дождевой пылью. Мерзость…
Сенизо, баюкая чашку, развалился в позе довольного жизнью султана на широком подоконнике с диванными подушками. Прихлебывая горячий кофе, обильно сдобренный сгущенкой, он углубился в отчёт испытаний октагена в Рускеальском карьере, а Нати со своим ворохом бумаг устроилась в шефском кресле. Её большой живот неловко упирался в край стола.
Оторвавшись от таблиц, председатель Совнаркома глянул на жену и мягко улыбнулся:
«Семейная идиллия…»
Дребезжащая трель перебила привычный шум вод Вуоксен за окнами. Звонил «привет из 50-х» — старый, почти антикварный аппарат на столе Иверень — из чёрного эбонита, с диском и витым шнуром — внутренний телефон Наркомздрава.
— Опять Ильмар названивает, будь он неладен, — недовольно забурчал Мигель, а Нати, пыхтя, слегка приподнялась, дотягиваясь до бренчащей реликвии.
— Алло! Слушаю… Да, он здесь! Кто? Как вы сказали? — Устало-умиротворенное лицо Нати приняло настороженное выражение. — Миша, это тебя!.. — шепнула она, прикрыв рожок телефонной трубки ладонью. — Какая-то Марина Исаева! Говорит, ты её знаешь… И… она назвала тебя «Мишей»!
Сенизо буквально взвился с подоконника и одним прыжком подскочил к столу, перехватив у изумлённой Иверень эбонитовую «кость» телефонной трубки.
— Да! — вытолкнул он в дырочки микрофона, всё ещё надеясь, что жена ослышалась.
— Добрый вечер, Миша… — сказала трубка давно забытым, но таким знакомым голосом. — Вспомнил? Я Марина Исаева, из Щёлково-40, была у вас начохром…
— Ещё как помню, — взволновался Мигель. — Так ты что… тоже в «Дельте»?
— Нет ещё, я в «Альфе», но через двадцать… нет, уже через пятнадцать минут буду у вас в Хольмгарде, во внутреннем дворе! Есть разговор, серьёзный. Встретишь?
— Да, разумеется, — с трудом выдавил Сенизо.
— Тогда одевайся и выходи…
Четверть часа спустя Мигель, наскоро накинув шинель и натянув сапоги, топтался у ворот внутреннего дворика «Замка Ивереней». Нетерпение грызло и глодало его.
Вспомнив, как перехватил ревнивый взгляд Нати, он насмешливо фыркнул.
«Не-ет, миленькая моя, будущее только с тобой! А этот звонок — из прошлого…»
Началось! Сенизо облизал пересохшие губы.
Он, пионер межфазовых переходов, ждал привычную лиловую энергосферу, но засияли иные «спецэффекты» — прямо на выложенной из моренных валунов стене цокольного этажа вдруг прорезалась голубая светящаяся квадратная кайма с широкую дверь величиной.
Мигель моргнул — а квадрат в стене уже вытаял, пропуская взгляд в обширный подземный гараж с бетонными колоннами и серым полом.
У «порога миров» стояли двое: одетая в бежевое велюровое пальто высокая, стройная женщина с роскошной копной иссиня-чёрных волос, а рядом переминался коренастый светловолосый крепыш в тёмной кожаной куртке, по виду явно прибалт.
— Мари-ина Теодоровна, това-арищ полковник! — заныл крепыш. — Может, я с вами, а? Для подстраховки! А то… Тут всё же «Дельта»!
— Тойво, уймись, — улыбнулась женщина. — Это приказ! Я ведь уже сказала, что пойду одна, меня встретят свои… Вон, уже встречают!
— Есть, товарищ полковник… — нехотя буркнул Тойво и, глянув на Мигеля исподлобья, отступил вглубь гаража.
В следующее мгновение портал исчез, снова затянувшись гранитной кладкой, а женщина в бежевом пальто неспешно приблизилась к Сенизо.
— Здравствуй, «Росита», — тихо вымолвил Мигель. Он узнал ее сразу, хоть и не видел двадцать с лишним лет. То самое смугловатое лицо, что запомнилось, как вспышка в ночи: томные, зовущие креольские черты, непроницаемые агатовые глаза… Только взгляд теперь отливает вороненой сталью. Полковник госбезопасности, что вы хотите…
— Добрый вечер, Миша! — откликнулась Марина Исаева. — Вот и свиделись!
Мигель провёл Роситу в гостиную, и сам следом шагнул внутрь, аккуратно прикрывая дверь.