— Это понятно. Берём только то, что поможет защититься, поднимаемся наверх, и совершаем прорыв в сторону города.
— Здесь я с тобой не согласен. Наверху запущу сигнальную ракету, и уходить будем на север. На моё место встречи, дополнительная помощь и машина нам понадобятся.
— Ты уверен, что её заметят? — этот вопрос был задан больше по инерции, чем вызванный сомнениями.
— Если нет, то на это должны быть очень веские причины.
— Как скажешь, здесь мне без разницы. Хотя если никто не приедет, то нам придется километров пять двигаться по той заброшенной дороге вдоль леса.
— Приедут. На крайний случай прибегут.
— Пусть будет так.
Обсудив наш отход, я начал складывать на тумбочки, всё, что нам понадобиться для его реализации. И, опустошая ящики в подвале от дымовых шашек и ракетницы, наткнулся на книжки, о которых упоминал «смотрящий», перечисляя вчера своё имущество. Надо признать ни одну из них я не читал, но успокоившиеся наверху волки, дали повод подумать о литературе.
— Сосед, что посоветуешь почитать? — видя, что он ещё не уснул, обратился я.
— Не знаю твои вкусы, но думаю «Каторга» Валентина Пикуля подойдет. Хотя, какой смысл, все равно не дочитаешь.
— Пока начну, а когда вернусь в город, схожу в библиотеку и дочитаю. Как тебе такой план? — спросил с улыбкой.
— Оптимистичный, не поспоришь, — и еле заметная ухмылка заняло своё место на его лице, которое явно было обделено частым выражением радости и тут же сошла. — Человек бывает сильным, когда становиться одинок. Одиночка отвечает только за себя. В толпе же индивидуум обречён жить мнением толпы… стада! А лучшие мысли всё-таки рождаются в трагическом одиночестве.
— Это из книги?
— Да, боец. Там есть ещё одна хорошая фраза, но тебе она может не понравиться… «Какие мы тебе люди? Мы солдаты».
— Расплывчатое выражение. В Югославии я видел, что творят, так называемые, мирные жители. Куда там солдатам.
— В принципе, согласен. Нет разницы в профессии, есть только разница в проценте содержания человечности.
— Да, я как раз об этом.
К концу подходил второй день осады, который также не прошёл даром. Уже собираясь выйти из бункера в подвал, всё-таки не сдержался и спросил:
— Как ты считаешь, когда они начнут? Ты их лучше знаешь.
— Честно, то думал, что уже сегодня. Если завтра будет также тихо, значит, происходит что-то такое, о чём мы даже не догадываемся. Иди, засыпай под книгу, шконок нам теперь хватает, а завтра, будет день и будет пища.
Глаза уже привыкли к постоянному тусклому свету и лишь только часы методично разделяли день и ночь, на отлично выполняя свою функцию. Как я не старался читать дальше (книга действительно затягивала), но сон быстро взял своё и, отключившись, даже не услышал, как она упала на пол.
Глава 7
А в это время…
Об этом я узнал уже после от разных источников, но чтобы не нарушать хронологию, собрав всё воедино, расскажу сейчас, что в эти дни происходило в городе.
Надо признать, что моё исчезновение не стало выдающимся событием, скажу больше, его никто и не заметил, кроме Ивана. Иногда, в редких коротких беседах с соседями, случайно встретившись около подъезда, я говорил о том, что надо уезжать с этого тупика и только появится возможность, даже не буду думать. Поэтому, все решили, что сталевар уехал в поисках лучшей доли.
Только друг понял, что произошло нечто совершенно иное, когда на следующий день после нашей последней встречи к его белому «Mitsubishi Outlander», стоявшего около открытого бокса, припарковались две чёрные иномарки немецкого происхождения, из которых вышли несколько крепких ребят и, не представляясь, но довольно в культурной форме, задавали вопросы касаемо меня.
Иван не открыл для них ничего нового, но в душе был искренне рад, что я, по крайней мере, ещё точно живой, а за долгие годы дружбы, зная мои способности и умения, не сомневался, что меня уже не достанут. А продолжавшиеся несколько дней ненавязчивое наблюдение за его домом, лишь укрепила эту мысль. О смерти Толика «Две пачки» на улицах молчали. Иногда пробегали слухи, но никто не обращал на это сильного внимания, так как подавляющему большинству жителям в поисках хоть какого-нибудь заработка, было не до бандитских разборок, одна из которых закончилась ночью на территории завода, довольно громко, обратив на себя внимание местных жителей.
Работы в лаборатории к этому моменту приостановили. «Центральные» предъявили на неё свои права и получили ответ, что этот вопрос может быть решён только в присутствии Лесника, которого на данный момент нет в городе. О его плане выждать время и привести меня целого, невредимого в качестве алиби на сходку я уже рассказывал. Начались столкновения.