— Лесник! Ставь лестницу в бункере, а я их встречу. Клиент готов. Они злые, как цепные псы, то, что надо.
— Давно никто не давал мне команды, — он дружески хлопнул меня по плечу и, стараясь не хромать, исчез в коридоре.
Я методично начал подпаливать тряпки и раскидывать их на пол под ловушкой, бросая взгляд наверх. Стоило только затихнуть медвежьему крику, как в щель с ожесточением просунулись уже две лапы с обнажёнными когтями, которые начали ощупывать деревянный угол для более надёжного захвата. Ещё чуть-чуть и он опрокинет шкаф. Мне тоже осталось совсем немного — подпалить завязанную на три узла простыню, которая уже лежала перед входом в коридор и занять позицию у двери в бункер в ожидании появление этих зверей, что было сделано незамедлительно. Матрас решил не подпаливать, считая, что это непроизвольно сделают пылающие волки в дымовой завесе от брошенной шашки. Будет ещё один сюрприз.
В приглушённом свете лампочки, которая на удивление осталась целой после зажатой стенами звуковой волны выстрела, маленькие огоньки горящих тряпочек на полу выглядели так, словно место тайных ритуалов непонятных сект. Есть в этом что-то завораживающее, но мой сегодняшний обряд под названием «Сгорите, твари» до начала которого оставались считанные минуты, вряд ли был бы столь притягательным, разве что, только смотреть со стороны, не принимая в нём никакого участия. Я повернулся заглянуть в бункер, узнать всё ли получается, как раздался грохот падающего набок шкафа. Медведь сделал своё дело и отступил, освобождая путь серой пехоте.
Первым спрыгнул молодой волк, которого я сразу узнал по оставшемуся огрызку когтя от удара молотком. Рвение в бой и его желание стать сегодня лучшим из лучших выпирало наружу. Быстро обведя взглядом окружающую незнакомую обстановку он остановил глаза на темном проеме коридора, вход которого освещала горящая на полу простыня. Звериный инстинкт внутри его кричал во весь голос о приближающейся смертельной опасности, но ощущение близости обидчика и молодая самоуверенность откинула в сторону восставшее чувство самосохранения. Он подошел к огню, и только в этот момент маленькая капля сомнения залезла в мысли, заставив задуматься о правильности выбранного решения идти напролом через пламя. Эта же капля испарилась в тоже мгновение, когда сзади спрыгнул следующий волк. Нет, сегодня он лидер, он герой, и слава победы будет полностью принадлежать только ему. Никаких компаньонов!
Прыжок, несмотря на то, что был с места, оказался весьма высоким и язычки костра лишь вскользь облизали его живот, не причинив никакого дискомфорта. Наши глаза встретились ещё до приземления. Если быть честным, то его бросок через огонь выглядел потрясающе красиво. Густая молодая шерсть, ещё не потерявшая глубину окраса, стоящие твёрдо прямые уши, демонстрирующие уверенность и полный контроль, оскал с белым частоколом идеально здоровых зубов заканчивающийся острыми башнями клыков, разбавленный красным цветом дёсен и языка — всё это достойно было остаться на холсте какого-нибудь знаменитого художника-анималиста, вроде Роберта Бейтмана. Отдельного внимания заслуживали его глаза. Зрачки чёрными сфокусированными точками напоминали холодные, ёще не разогретые выстрелом, стволы двух танков, смотрящих на тебя со спокойствием палача, занёсшего топор над головой, которые, захватив цель, уже не потеряют её благодаря системе стабилизации, как бы ни менялось положение башни. А болотный цвет радужной оболочки придавал им живой окрас поля битвы и чёткое понимание поставленной боевой задачи. Не знаю, что он видел в моих глазах, но это никак не отразилось на его действиях. Для него я был приговоренным умереть в самых страшных муках.
Он приземлился на передние лапы, которые мягко отработали, словно гидравлические амортизаторы и только теперь его взгляд оторвался от меня. Молодой волк медленно переводил его с одного горящего куска тряпки на другой, задаваясь лишь одним вопросом, неужели этот глупый двуногий сможет меня остановить этим, после того, как я перепрыгнул огонь? Глаза снова взмыли и взяли меня в прицел. Через секунду он готов был начать атаку, но только теперь его внимание обратилось на мою руку, от пальцев которой уходил верх натянутый провод. Голова серого медленно начала сопровождать его, задираясь всё выше, и остановилась в высоко поднятом положении, словно он готов был завыть на луну. Только вместо вечного спутника над ним висела деревянная полка. Лучшего момента захлопнуть огненную ловушку уже бы не было. Я слышал, как в подвал спрыгнуло ещё два волка. Резко дёрнул провод и освободил ближний ко мне край доски от поддерживающей проволоки, найдя работу притяжению матушки Земли. Волк непонимающе смотрел, словно завороженный, даже не пытаясь отскочить в сторону. Он ожидал падение этой конструкции на себя, но никак не рассчитывал принять керосиновый душ. Когда первые капли попали на его морду, она мгновенно скорчилась от неприятного запаха, а через мгновение надела маску панического трепета. Сквозь вспыхнувшие на метр языки пламени я увидел в его глазах одновременно то, что он никогда не чувствовал. Это был нескрываемый ужас и понимание неизбежного конца. Волк, как будто сдавшись на волю судьбы, стоял на месте и горел, словно чучело, которое подожгли ради забавы непоседливые дети. Боль ещё не затмила разум, и он в последний раз снова достал свои мечты о главенстве в стаи, желанной волчице, уважение и страхе перед ним обитателей леса.… А огонь продолжал хладнокровно поедать эти грёзы своими ненасытными языками. Мне даже показалось, что вижу, как испаряются его слёзы. Наконец-то мозг молодого волка отключился, отдав тело полностью во власть нервных окончаний. Он в припадке болевого шока, резко развернувшись на месте, рванул через костёр назад в подвал, неся с собой панику и омерзительный запах горящей шерсти. Следом за ним полетела приготовленная дымовая шашка, сыгравшая мощную коду моего представления.