— Сзади!!!
Я, облокотившись на ствол дерева, всё это время считал, что спина в безопасности, поэтому не сразу понял его, но машинально пригнулся вперёд. Это было единственное возможное движение в данной ситуации, и оно спасло меня. Чья-то лапа крепко впилась в правое плечо, которое стало на пути её движения. Когти, словно огромные крюки, захватили сустав, и казалось ещё немного, выдернуть его из тела. Огромный выброс адреналина не дал «насладиться» всей полнотой боли и потерять сознание, заставив лихорадочно работать мозг для выбора правильного действия, сложность принятия которого была в том, что я понятия не имел, кто это был. Затем мощный рывок чуть назад и в сторону опрокинул меня на бок. Как не старался покрепче сжать перекрещенные под веткой ноги, я стал заваливаться с неё. Правая рука беспомощно повисла и отказалась слушаться, лишь слегка подрагивала, будто пропускала через себя малые дозы электрического тока. Левая, пытаясь ухватиться за ветку сверху, пару раз рассекла вхолостую воздух, и я продолжил падение.
Время как будто включило самую маленькую скорость, превратив секунды в минуты и, приближаясь всё ниже к земле, я видел, как волки смотрели на меня, предвкушая быструю и жестокую расправу в виде разрывания меня на куски. Белый продолжал стоять в стороне и на его морде, могу поспорить, была победоносная ухмылка довольного собой злого гения, который проведя долгую замысловатую комбинацию следующим ходом ставил мат, не беря в плен. Теперь всё стало ясно. Весь этот спектакль был для того, чтобы затянуть время и отвлечь нас. У него это получилось великолепно.
Мой единственный шанс не встретиться с землёй был только в ногах, которые от напряжения намертво связались между собой узлом. Тело нырнуло вниз и остановилось в подвешенном состоянии. Однозначно, в тот момент, я напоминал неуклюжую летучую мышь, набравшую чересчур много лишнего веса. И если левую руку смог прижать к груди, то правая свисала, как тряпка на бельевой верёвке. Один из волков разбежался и выпрыгнул, пытаясь схватить её, но на моё счастье, ему не хватило сантиметров двадцать. Только сейчас я смог посмотреть наверх. Огибая ствол, на ветку залазила росомаха. Она не обратила никакого внимания на мои ноги и, аккуратно переступив через зажатые в замок ступни, двинулась на Лесника.
Я никогда в своей жизни не сталкивался вживую с этим зверем, но о жадности и беспощадности присущей ей был наслышан. За прошедшие века росомаха обросла тысячами легенд разных народов, и на это было множество причин. А самая главная, это её бесстрашие. Меня учили, что только дураки ничего не боятся и, поэтому росомаху вряд ли можно было назвать интеллектуалом среди хищников, в отличие от медведей, рысей и тех же волков. Природа по неизвестной мне причине обделила её инстинктом самосохранения, а в совокупности с бесконечной прожорливостью, при встрече с ней оставалось только два выхода. Бежать или убей. Третьего не дано.
Побег, понятно, отпадал сразу, оставляя только один вариант, на исполнение которого надо было быстро найти план и время. Лесник перекинул одну ногу через ветку и, в его вытянутой вперёд руке снова блеснуло лезвие ножа. Вид куска заточенной оголенной стали привёл росомаху в бешенство, и она сразу во всей красе продемонстрировала свой оскал, которому могли позавидовать более крупные хищники. Короткие мощные лапы цепко ухватились за ветку и тело, напоминающее смесь барсука и медведя, остановилось, готовое в любую секунду кинуться в атаку. Я прекрасно снизу видел её большие острые когти, которые судя по всему, разорвали мне сухожилия на плече. Достать левой рукой пистолет из-за пояса справа в таком положении требовало неплохой сноровки и, самое главное сейчас, не уронить его на землю. С трудом дотянувшись до рукоятки и схватив её двумя пальцами, начал медленно разворачивать в другую сторону, чтобы удобно взять левой рукой.
Северный брат медоеда сорвался с места и сделал выпад правой лапой в виде бокового удара, пытаясь выбить нож. Никто из нас не ожидал, что она так мастерски владеет боксёрскими приёмами. Лесник среагировал в последний момент, но один из когтей зацепил пальцы, заставив ослабить сжатый кулак на рукоятки ножа, который предательски выскользнув, бесшумно упал на землю. Росомаха, почти впритык прижав голову к ветке, ринулась в атаку, стараясь как можно быстрее насладиться вкусом человеческих внутренних органов. Вполне возможно, она попробовала бы их в первый раз. Рывок бы настолько стремительным, что Лесник не успел ничего сделать, но наше единственное спасение в виде пистолета Макарова уже плотно лежало в моей руке. В таком положении мне ещё не приходилось стрелять, да и владение стволом обеими руками не было моей сильной стороной. Только по лапам росомахи я мог определить, где она находиться и чтобы попасть в неё, надо было вынести левую руку в сторону, вывернуть и направить верх кисть. Ни о какой прицельной стрельбе не могло идти и речи. Самое плохое, что я мог зацепить Лесника, но другого выхода не было.