— Тушим свет. Все ко мне.
Башкир рассчитывал лицезреть хижину за невзрачным забором, но никак эти заросли в виде неприступного частокола, через которые лезть напролом было бы вершиной идиотизма, как с тактической точки зрения, так и с рациональной стороны. Он обвёл взглядом подошедших товарищей, держа указательный палец на губах, а затем, опустив его вниз, медленно шёпотом начал проговаривать:
— Впереди большие кусты, судя по всему, это забор. Наша задача, по-тихому найти вход. Пойду я и Илюха. Хирург, расположитесь вкруговую, чтобы не было атаки со спины и внимательно наблюдайте. Как я подам знак, два раза сверкнув фонариком, перемещаетесь ко мне, главное, без шума. Всё понятно?
Он увидел, как четыре силуэта одновременно кивнули в ответ, и тихо добавил:
— Давай, Илюха, за мной. Прикрой мой зад.
Синий, пусть и довольно тусклый свет звезд был хорошим подспорьем и Башкир, пригнувшись, направился вперёд, прижав приклад автомата к плечу и положив палец на спусковой крючок. Достигнув кустарника, он присел на одно колено, остановившись перед выбором дальнейшего направления. Влево или вправо? Дым был левее, соответственно, и двигаться надо туда, поскольку проход должен быть ближе к дому, а скорей всего горел он. Конечно, такой вывод не был стопроцентным, но другого варианта не было. Ильдар встал в полный рост и медленно пошёл вдоль кустов в поисках проёма. Метров через десять он увидел тёмную нишу. Никаких сомнений, это был вход, который был точно такой, как и тот, через который зашёл я. Сначала вперёд, а потом налево и перед тобой открытый двор. Башкир выглянул и увидел тлеющую хижину, за которой играли блики огня, затем вернулся назад, достал фонарик и подал знак. Меньше, чем через полминуты они в полном составе стояли около прохода.
— Как заходим, справа дом. Хирург и Илья, обходите его с дальней стороны, а мы сразу с ближней. Первые, кто откроет огонь, занимает позиции, а вторые возвращаются назад на подмогу. Нельзя выходить навстречу, ещё перестреляем друг друга в этой тьме. Дальше по ситуации, — чётким тихим голосом Ильдар определил план действий, — ну, пацаны, как сказал бы Боцман, с нами Бог и Андреевский флаг. Хирург, пошёл. Илюха, следом.
Я приоткрыл глаза и увидел, как Белый замер на месте и навострил уши, пристально всматриваясь на северную сторону.
— Псс, — шёпотом окликнул Лесника и, увидев его вопросительный взгляд, сказал, — глянь на Белого. По-моему твои бойцы уже совсем рядом.
Он посмотрел вниз на вожака, который продолжал всё также стоять, как истукан, не поведя и ухом на мои слова.
— Уверен, это они. — И дальше Лесник сделал то, что я никак не ожидал, звучно, резко, с хрипотцой во всеуслышание прогремев. — Башкир, это ты?
Ильдар только сделал первый шаг во двор, как раздался этот крик знакомого до боли голоса. Он увидел, как остановились Хирург и Илья, понимая, что план обхода дома меняется. Они обернулись и смотрели на Башкира в ожидании новой команды, который не мог скрыть довольную улыбку, услышав, что Лесник жив. Значит, успели.
— Да, это мы, — прокричал в ответ он, — что нам делать?
Теперь все волки остановились и недоуменно смотрели то на нас, то в сторону, откуда прилетели непонятные для них звуки, то на вожака, который смог лишь выдавить из себя дежурный оскал, в котором уже не было дикой решимости, а ощущалась тень обреченности.
— За домом дерево. Мы на нём. Здесь одиннадцать волков. Надеюсь, патронов хватит, — Лесник не заставил себя ждать с ответом.
Местоимение «мы» резануло слух Ильдару, но не сейчас время это выяснять. Он махнул рукой Хирургу и Илье, чтобы вернулись к проходу, а сам с ухмылкой посмотрел на автомат.
— Оружие к бою, становимся цепью, обходим дом с ближней стороны и начинаем отстреливать этих тварей. Все слышали, их одиннадцать, — и со вспыхнувшим огнём в глазах, добавил, — в плен не брать, раненых добивать. Пошли, пацаны.
Как только они показались из-за дома, волки отбежали от дерева и встали в строй немного позади Белого. Ильдар узнал его и, не дав возможности начать атаку, сразу открыл по нему прицельный огонь, выпустив короткую очередь. Убить вожака стаи, это уже полдела. Три пули вошли в переднюю часть груди чуть ниже гордо поднятой головы, выпустив весь воздух из легких и раздробив в щепки нижние рёбра. Белый рухнул и умер так стремительно, что даже не успел закрыть глаза, в наполнявшейся луже своей крови. Поднялся дикий лай и остальные, без мыслей броситься в разброс, все вместе кинулись вперёд. Выстрелы Ильдара прозвучали как интродукция музыкального произведения, а затем одновременно заиграл весь ансамбль, благодарными слушателями которого стали мы. Казалось, что лес содрогнулся от этих звуков, разбудив всю птичью братию, поднявших невероятный гам, которая никогда не слышала ничего подобного. Вскоре ко всей этой какофонии прибавилось скуление раненых волков.