Я огляделся. На шоссе не было ни одной машины. Есть все же фарт! Сел за руль и загнал фургон в кусты впритык к «Жигулям».
— Перегружайте тюки, а я займусь этими наивными ребятами.
Достал шприц и прямо сквозь брюки сделал обоим инъекцию. Обратил внимание, что охранник не дышит. Расстегнул молнию на его куртке, чтобы пощупать сердечную мышцу, а нащупал пистолет в наплечной кобуре. Это оказался длинноствольный десятизарядный «Марголин». Хоть и малокалиберная волына, но натворила бы она дел, будь у охранника чуток побольше опыта или ума. Но придурки тоже имеют право на жизнь. Посему я встал одной ногой на грудную клетку верзилы и немного попрыгал, производя своеобразный массаж. С удовлетворением отметил, что охранник захрипел и начал, пусть тяжело, с надсадой, но дышать. В качестве скромного гонорара за спасенную жизнь, забрал пистолет вместе с кобурой и запасной обоймой.
Все-таки в наш «Жигуль» не вместились, и мы рискнули пару тюков привязать на машину сверху, задрапировав брезентом.
— Куда сейчас, шеф? — спросил Цыпа. — К барыге в Екатеринбург?
— Верно. Но в аэропорт.
— Там же ментов полно!
— А мы — спецназ. Ворон ворону глаз не выклюет. Гони, кончай пустой треп. Все идет по плану.
Когда подъезжали к порту, протянул Могильщику наган.
— Если произойдут неприятные неожиданности, у нас в наличии два ствола…
— Недооцениваешь ты нас, Монах! — оскалился Цыпа и, открыв бардачок, засветил двадцатизарядный пистолет-пулемет Стечкина. Ухмыляющийся Киса расстегнул куртку. За брючный ремень был заткнут вороненый «ТТ».
— Ну, тогда не о чем базарить, — почему-то расстроился я. — Любую группу захвата разменяем.
Свернули на бетонную дорожку, ведущую к складам-ангарам, составлявшим мини-городок.
У высоких двустворчатых ворот крайнего ангара сидел на табуретке субъект лет пятидесяти в коричневом замшевом пальто и такой же кепочке, смотревшейся довольно легкомысленно.
При моем приближении Леонид Исакович вытаращился так, будто увидел черт те знает кого, а не давнишнего лагерного знакомого. Он даже привстал с табурета, но тут же обессиленно плюхнулся обратно.
— Леня, веди себя прилично, — хлопнул я его по плечу. — Или у тебя условный рефлекс выработался — при виде спецназа в штаны накладывать?
— Монах?! Так это ты?
— Гарантирую. Товар привез, как условились. Куда сгружать?
— А кто это с тобой? Хотя не говори — морды, кажись, знакомые. Тоже с «двойки», что ли?
— Не твое дело. Долго порожняк гнать будем?
Достойный сын Исака бодренько вскочил и утащил табуретку в глубь склада.
— Загоняйте сюда, — крикнул оттуда уже без мандража в голосе.
Разгрузились споро. Неплохие грузчики из ребят могли выйти, но они избрали иную судьбу. И куда она их заведет — один Бог знает. Если трезво смотреть на вещи — скорее всего к «стенке». Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.
— Ты и накладные обещал, — напомнил Леонид Исакович, теребя в руках кепку.
— Держи на память, — я протянул ему пачку бумаг. — Когда расчет?
— Как договаривались. Вечерком подкатывай. Посидим по-человечески. Жену я как раз к теще спровадил. А сейчас отчаливайте. Мне еще рассортировать да перепаковать все это хозяйство надо.
— Хочу надеяться, что ты не поволокешь товар в город сегодня? На дорогах могут быть кордоны.
— Да понимаю я все! — замахал маленькими, словно детскими, ручками Леонид Исакович. — Товар в городе и не появится. Уже нынче улетит в неизвестном направлении.
— Это по-деловому, — похвалил я. — Тогда до вечера.
Возвращались в Екатеринбург объездной дорогой. По пути переоделись и поставили на «Жигуль» родные госномера.
Договорились встретиться у Могильщика в семь часов и разошлись.
Добравшись до комнатенки, которую снимал на Сакко и Ванцетти, остаток дня потратил на изготовление разборного глушителя к «Марголину». Все необходимое у меня было припасено. Латунную трубку заполнил пятью титановыми шайбами с постепенно уменьшающимися диаметрами отверстий таким образом, чтобы выходное отверстие было под калибр. Спилил мушку и разверткой на конце ствола нарезал мелкую резьбу. Уложил между шайбами тонкие прокладки из войлока, и дело было в шляпе. Тут же испробовал, всадив две пули в том «Советской энциклопедии». Пули застряли в середине книги. Ясное дело, глушитель гасил в себе чуть не половину убойной силы, но и такого удара вполне достаточно, чтобы, к примеру, прострелить человеческую голову навылет. Звук выстрела выходил глухим, каким-то кашляющим. Я остался им доволен, хотя немного и позавидовал западным коллегам, не имеющим проблем с приобретением фирменных бесшумных пистолетов. При стрельбе из таких «игрушек» звуковой выхлоп начисто отсутствует и слышен лишь удар бойка о капсюль.