— Не мне тебя учить оперработе! Составь рапорт, что получил от агентуры сведения о близкой связи погибших с президентом ЕАК и намерен прощупать господина Камаева. Вполне обоснованно…
— Хорошо… Удачи тебе! Но, надеюсь, сработаешь не слишком топорно?
— Все будет в елочку, начальник! До встречи в час!
Распахнув мне дверцу машины, Цыпа облегченно вздохнул — видать, уже начинал нервничать из-за долгого отсутствия шефа.
— Теперь к Мари! Девчушка, наверно, очень соскучилась!
Звезда стриптиза нашего ночного клуба, как обычно, отсыпалась перед вечерним выступлением. Пришлось долго и настойчиво звонить, пока дверь, наконец, приоткрылась, удерживаемая цепочкой.
Недовольная гримаска на лице подруги дней моих суровых тут же сменилась на радостно-кокетливую улыбку, как только она разобралась, кто так бесцеремонно прервал ее сладкий сон.
Цепочка мигом слетела, и мы с Цыпой вошли в квартиру. Здесь все было по-прежнему. Зеркальные стены множили наши отражения, создавая впечатление маленького столпотворения.
Мари, соблазнительно сверкнув полными ягодицами, туго обтянутыми белыми кружевными трусиками, скрылась в ванной комнате, должно, наводить макияж, а мы расположились в креслах у широкой софы с неубранной, еще теплой, постелью.
Хозяйка появилась в черном шелковом мини-халатике, смахивающем на комбинацию и выгодно подчеркивающем розовую привлекательность чудных стройных ножек.
Мило улыбнувшись, убирать постель она не сочла нужным, просто набросила на нее голубое покрывало.
— Ты всегда так неожиданно! — стриптизерка удобно устроилась на софе, подобрав под себя ноги, и напоминая позой молодую сытую пантеру. А может, у меня слишком богатое воображение.
— Не ждала? — усмехнулся я. — Тогда, наверно, стоит проверить шкаф? На предмет обнаружения пылкого любовника? Хотя какой уж там пыл у такого антиквариата, как Иван Альбертович?
Мари непонимающе расширила волшебно-изумрудные глазки и, возможно, убедила бы меня в своей невинности, если бы не проступившая на лице бледность.
— Женик?! О чем ты?
— Сама в курсе! И это легче легкого доказать, зная твою неуемную страсть к побрякушкам. Цыпа! Достань-ка шкатулку из ночного столика.
Грациозная благородная пантера мгновенно превратилась в дикую взъерошенную кошку.
— Не смей! — Она вскочила, пытаясь собою загородить столик.
Цыпа уже поднял кулак, чтобы сбить неожиданную преграду с ног, но дисциплинированно оглянулся на меня, ожидая знака согласия.
— Сядь на место, милая! — устало вздохнул я. — Ты ведь неплохо меня знаешь… Так что давай без эксцессов.
Мари вернулась на софу, готовая вот-вот расплакаться.
Открыв инкрустированную малахитом шкатулку, убедился в правильности предположений — она была на две трети наполнена украшениями из драгметалла с разноцветными камушками.
— Да тут целое состояние! Я тебе дарил только изумрудный гарнитур: кулон, кольцо и сережки. А здесь и хризолиты и даже брюлики… Вот этот перстенек, между прочим, карата на три тянет… Твоих доходов на подобную роскошь явно не хватит. К тому же, ежемесячно родителям в Тагил поллимона отсылаешь. Что скажешь, детка?
Мари подняла на меня полные слез глаза, но молчала.
— Только не вообрази, что ревную. Как человек интеллигентный сохраню в памяти искреннюю благодарность за интим, что был между нами. Все понимаю. У каждого мужика, увидевшего твой восхитительный номер в клубе, цитируя Пушкина, «телескоп» поднимется. А ты женщина слабая к знакам внимания… Другого не пойму — как ты смогла продать мою жизнь за побрякушки? Я ведь тебе ни на децал зла не принес…
— Жизнь? — неподдельное изумление в голосе Мари заставило меня засомневаться в сделанных выводах.
— Расскажи все, что говорил Иван Альбертович! Чем интересовался? — предложил я, закуривая «родопину».
— Да он всем интересовался, — Мари смешно наморщила лобик. — Тобой и другими, что имеют к тебе отношение. Не думаешь ли закрыть валютный счет в банке ЕАК. Говорил, что ты нахально нахрапист и совсем не считаешься с чужими интересами. Что аппетит слишком большой… Даже привычками и распорядком дня интересовался. Я не дурочка и поняла, что он хочет переманить к себе какие-то твои точки. Немного ограничить влияние… Но при чем тут жизнь?!
— Еще раз с прискорбием убеждаюсь, что у красивых женщин туго с серым веществом! — констатировал я. — На днях по приказу Ивана Альбертовича меня чуть не разрезали автоматной очередью! Вместе с Цыпой!
— Не может быть! — с отчаянием воскликнула прекрасная представительница идиоток. — Женик, не шути так!