Хотя допускаю, что в отдельных редких случаях причина задержек выплат кроется в трещащем по всем швам государственном бюджете. А чего ему трещать, спрашивается? Нужно всего лишь дать зеленый свет частной собственности на землю, ее купле-продаже через биржи. Это откроет шлюзы такому мощному потоку миллиардов долларов, который в два счета смоет все проблемы не только финансового, но и социального характера.
Жаль все-таки, что я не Президент. Анкета явно подкачала, а то ударился бы в политику. На фоне этих придурковатых умников и наглых хапуг, что вижу в телевизоре, я, безусловно, смотрелся бы выигрышно.
Ладно! Хватит пустяками голову забивать. Я выбросил папиросную гильзу порхать буревестником над демонстрантами и вернулся в гостиную.
Завещание писать — лишняя трата времени. Коли завтрашний день унесет мою бренную душу на обратную сторону Луны, все имущество и так отойдет мамуле как самому ближайшему родственнику. На всякий случай карманную наличность и «булыжники» надо все же забросить маме. А то, если выпаду в осадок, ребятишки Медведя или опера все ценности в свою пользу зашмонают.
Вооружившись кожаным хозяйственным баулом, стал бродить по комнатам, сгребая в него достойные того вещи.
Через час такого бродяжничества в сумке оказались шестнадцать миллионов российских денег, три тысячи баксов, сберкнижка на предъявителя и заветный замшевый мешочек с давней моей маленькой слабостью — неограненными изумрудами. Недолго думая, сунул туда же и папку с рукописями.
Предварительно позвонив, так как условились, что дверь я никому без телефонной страховки открывать не буду, появился Цыпа.
За последние дни лицо верного оруженосца несколько осунулось, потеряв обычное самодовольное выражение. А фигура, наоборот, странно пополнела.
— Ты что? Бронежилет таскаешь?
— Заметно? — явно расстроился Цыпа. — А еще «невидимкой» называется! Фирмачам тысячу баксов за парочку отстегнул. Твой в машине.
— Благодарю. Но вряд ли приму презент. Не верю я в эти штучки. Профи шмаляют в голову. А валить нас с тобой других не пошлют. К тому же, Калашников семь шестьдесят два продырявит этот броник, как шелковую рубашку.
Цыпа доложил о проделанной работе. Место для пикника выбрано и соответствующим образом подготовлено. Наших соберется всего восемь человек — мы, Фрол и пять надежных ребят, которых Цыпа уже и раньше нанимал для подобных акций. «Стрелка» в гостинице «Кент» полдевятого утра. Бригада Медведя на трех машинах подкатит в девять прямо к главным воротам зоны. Цыпа ожидает, что их должно быть никак не более пятнадцати рыл.
— Не подавимся? — усомнился я. — Восемь и больше дюжины…
— Ништяк! Не забывай про брата Васю, нашу потайную козырную карту. И потом — видя, что у него людишек вдвое больше, Медведь расслабится и потеряет бдительность.
— Пожалуй, в твоих словах есть доля смысла. Ладно! Пусть будет то, что будет!
Цыпа нарисовал план расположения стола на поляне и показал, где мы должны сидеть, чтобы случайно не оказаться на линии огня собственного снайпера.
Ближе к вечеру скатались в Верхнюю Пышму, где проживает мамуля. По давно заведенной традиции почитал ей вслух Диккенса. На этот раз оказался увлекательнейший роман «Барнеби Радж». Поиграл с маминой любимицей комнатной декоративной собачонкой по кличке Милашка и, оставив сумку на вешалке, вернулся к верному соратнику, ожидавшему в машине в обществе песенок «Лесоповала» и терпкого аромата марихуаны.
Памятуя, что завтрашний день чреват панихидой не только для Медведя, оторвались на полную катушку, закатившись в наш ночной стриптиз-клуб «У Мари».
Пикник с натюрмортом
Очнулся, благодаря активным стараниям будильника, в семь утра. Так как диван в этой однокомнатной конспиративной фатере был всего один, Цыпа спал в двух сдвинутых креслах, смешно свернувшись калачиком.