В годы перестройки (гласности) в центральной и партградской прессе стали появляться суммарные данные об инвалидах. В частности, было сообщено, что в России до двух миллионов детей дошкольного и школьного возраста являются слепыми и глухими от рождения. Но Юрия эти данные уже не удивили. Он, вращаясь с детства в обществе инвалидов, мог и без этих данных составить себе представление о масштабах тенденции современного ему общества к уродизированию. Это слово он изобрел сам, начав потом разрабатывать свою теорию уродства.
Обычные человеческие отношения, которые обнаруживают свою неприглядную природу в массовом исполнении в нормальном (здоровом) обществе, в обществе инвалидов проявлялись в еще более отчетливом и в ничем не замаскированном виде. Так что те социальные закономерности, открытие которых в нормальном обществе стоило усилий и требовало профессиональной подготовки, здесь были очевидны даже малограмотным уборщицам. Когда впоследствии Юрий обратится к сочинениям известных философов и социологов и будет разговаривать с профессиональными социологами, он будет удивлен банальностью их суждений и поразительной слепотой в отношении того, что на самом деле бросалось ему в глаза и заслуживало внимания.
Малов
После переселения Черновых в Партград врач Малов стал часто бывать у них. Юрий, привыкший считать мать частью своего тела, своими руками, сначала впал из-за этого в панику: он боялся ее потерять. Но убедившись в том, что отношения его матери с Маловым никак не влияют на его образ жизни, успокоился. Он даже подружился с Маловым.
— Малов хороший человек, — сказал Юрий однажды матери. — Почему бы вам не пожениться?
— Человек он хороший, — ответила она вздохнув, — только алкоголик. Не хочу брать на себя такую обузу. Мне одного тебя хватает.
Хотя Малов годился Юрию в отцы (он родился в 1922 году), между ними установились отношения равноправных собеседников. Малов был специалистом по врожденным отклонениям от норм психики и любил говорить на эту тему. Под влиянием этих разговоров Юрий начал задумываться над проблемой физических врожденных ненормальностей и их причинами.
— Число людей с врожденными отклонениями от норм психики в мире огромно, — говорил Малов. — И оно все растет. Это уже давно нашло выражением в культуре. В живописи, например, это — Кандинский, Пикассо, импрессионисты, экспрессионисты, абстракционисты. В литературе — Кафка. У нас — Булгаков. В поэзии — отрицание ее основ, т. е. рифмы и размера. В музыке — нынешние шлягеры, сводящие с ума молодежь, в общем — музыка, которую можно назвать антимузыкой. В драматургии — театр абсурда, Бекет. В кино — Бергман, Антониони, Феллини, у нас — Тарковский. Если с физическими инвалидами от рождения все вроде бы ясно, то психические отклонения от норм в большинстве случаев вообще не замечаются до поры до времени. Обычно они проявляются в экстремальных ситуациях.
— В чем причина этого явления? — спрашивал Юрий.
— Не причина, а причины, — отвечал Малов. — Их тысячи. И за ними не уследишь. А в общей форме объяснение тривиально. Слишком много людей. Заторможен или исключен совсем механизм естественного отбора. Ненормальные дети выживают так же, как и здоровые. Погибают или исключаются из нормальной жизни только крайние, очевидные отклонения. Более тонкие отклонения игнорируются, а порою даже поощряются. Ну и научно-технический прогресс, конечно. Успехи химии, атомные эксперименты. За прогресс приходится расплачиваться. Я думаю, что человечество в конце концов погибнет вследствие прогресса. Диалектика, брат, не вымысел марксистов. Она есть реальность эволюции.