Я же теперь вот уже три дня как бы король Рюкю. А может и не как бы, а настоящий король. Черт его знает, как тут у них это происходит, нужна ли коронация, чтобы её аж Папа Римский утверждал. Шутка. Тут всех-то католиков семь человек. Есть православные, ну или схизматики, есть такие как я протестанты. Ну, а раз я протестант, то уж благословение Папы мне точно не надо.
Случилось это вот как. Мы с женой были на севере острова Наха. Там в двадцати лье от столицы есть гора, которую местные называют Ионаху. Язык я пока знаю плохо, хоть и учу уже все четыре месяца. Так, вот на той горе по словам местных живет предсказатель, который положив руку вам на голову расскажет, что с вами будет. Ну, как вы жизнь проживёте. Ну, чего, решил я скататься, не так ведь и далеко. И не морем, а по суше по дороге, что пересекает остров с севера на юг.
Ох, лучше бы остался во дворце. Во-первых, этот провидец чёртов умер за неделю до того, как мы добрались до его жилища, а во-вторых, без меня в Сэйдэне — главном дворце замка Сюри случилось чёрте что. Король или ван Рюкю Се Ней ещё имеющий какое-то божественное имя Тедагасухе-аджисохе отец моей жены, которую я переименовал в Дженну, умер. Выпал якобы из окна замка. Ну, теперь-то ясно, что не сам выпал. Сынок помог. Вот что за нравы здесь⁈ Так и мне захотят помочь побыстрее с ключником Петром встретиться.
Итак, младший из братьев пятнадцатилетний Се Чу столкнул отца вниз, подговорённый старшим братом семнадцатилетним Се Эном. В этот же день старший объявил себя королём и решил младшего убить, но никому доверять это убийство не стал. Прокрался к нему ночью и зарезал. Ну, и радостный шел по дворцу с ножом, окровавленным в руке, а стражник на втором этаже дворца увидел силуэт с ножом в темноте и проткнул нового короля копьём.
Вот тут на следующий день мы с Джемой моей и прибыли в Наху. А там такой переполох, что вот-вот беспорядки в городе начнутся. Царедворцы и бросились к нам с женой. Мы, мол Джему твою объявим королевой, а тебя Игон, это они так моё имя коверкают, королём Рюку. И чтобы народ успокоить и кровопролития не было, нужно это сделать немедленно.
— Надо, делайте, — говорю.
И обкурили нас какими-то травами, чего-то выпить дали, песни попели и сказали, что всё теперь я ван Рюкю Се Игон.
И что теперь? Эх, сюда бы хоть на пару дней племянника, чтобы сказал, чего делать-то? Куда страну, вверенную мне ненашим богом, вести?
Место действия: Гданьская бухта (польский берег Балтийского моря).
Время действия: апрель 1604 года.
Виктор Вайс, попаданец.
По последним данным весть польский флот собран у деревни Оливы в Гданьской бухте. Экипажи занимаются завозом на корабли пороха и продовольствия, а пехота стоит лагерем в поле в ожидании команды на погрузку. Лодки с утра до вечера снуют от берега к кораблям, что стоят чуть ли не борт к борту. Вот этой теснотой я и решил воспользоваться. Даже заметив нас издалека, боевые корабли вряд ли все сумеют отойти от берега. Максимум несколько выйдет из ряда судов. Нужно будет ударить по ним в первую очередь.
Удалось собрать в Виндаве пять кораблей с толковыми капитанами и спаянной командой. Это должно было сыграть в этом деле решающую роль. На флагмане, новом фрегате der Hering (сельдь), собрали самых опытных моряков и канониров. На все корабли установили на палубы дрейки-гаубицы, короткие латунные пушки, стреляющие не полным зарядом. Дальность выстрела не велика, но урон для противника — огромен. Тяжёлые ядра и брандскугели легко проламывают борта галеонов и коггов. От зажигательных ядер на борту вспыхнет пожар. На это и был расчёт.
Мы вошли в бухту вечером на закате, чтобы нас не сразу заметили. Две шхуны, дежурившие у входа в залив, с запозданием подали сигнал тревоги. Мы уже построились в колонну и шли в кильватерной струе на заданном расстоянии. Лишь три вражеских галеона, обрезав канат якоря, смогли отойти от берега. Они то и стали нашей первой целью. Мы прошли на расстоянии в пару кабельтовых от них и дали по очереди бортовой залп. Пока наша колонна разворачивалась, эти три галеона превратились в пылающие факелы.
Залпами с другого борта мы прошлись по сгрудившимся у берега кораблям. Если те «храбрые» галеоны хоть дали по нам неточный залп, то здесь в ответ — тишина. Команды, поняв что к чему, спасались на баркасах, а многие бросились к берегу вплавь.