Думаем, что и Курляндия, и Русское царство нас поддержат. А мы отберём земли у врагов-католиков и заживём припеваючи!
Место действия: Москва.
Время действия: июль 1604.
Иван Заруцкий, командир «русской сотни», десница-телохранитель российского царевича Дмитрия Ивановича.
Москва встречает колокольным звоном. Народ высыпал к дороге посмотреть на батюшку-царевича. Простые крестьяне — люди бесхитростные. Что им скажут — всему верят. Вот и в спасение царевича поверила. А как же иначе. Был «неправильный царь». При нём и голод лютый, и цены подскочили. А вот при Дмитрии Ивановиче всё будет хорошо. А как же иначе? Его и матушка признала. И Борис Бельский с Василием Шуйским наперебой кричат, что, это царевич спасшийся и крест целуют.
Я еду во второй части царской колонны. Рядом с каретой царской невесты. Когда встречал её под Тулой, то эта девушка при взгляде на меня, оцепенела, открыв рот.
Стояла так с минуту, пока сопровождающая её Кира со мной не заговорила. Бабы часто так смотрят на меня. Уже привык. Но её обольщать не след. Она же будущая царица. Шестнадцатилетняя царица, хе-хе-хе. Она ещё и мужика-то, наверное, не нюхала. Ну, да это её проблема.
Народ московский продолжает кричать приветствия:
— Дай, Господи, тебе, государь здоровья! Ты — наше солнышко праведное!
На Лобном месте царевича встречают главы Русской Церкви с крестами, иконами, хоругвями и при пении священных песен. Дмитрий спешился, поцеловал крест и иконы и вступил в Кремль.
Царевич, хоть и добр к народу, но с боярами у него обхождение крутое. Как узнал про воровство из царской казны, так и сыск велел мне учинить.
Началось новое время России. Благодатное!
Место действия: Москва.
Время действия: июль 1604 года.
Кира Кмитец, подруга Марины Мнишек.
Вспоминаю, как мы ехали в Москву. Поначалу мне Марина не понравилась. Надменная, как все шляхтичи. Любит всеми помыкать и очень хитрая. Но, я хитрее. Втёрлась к ней в доверие и стала лучшей подругой. Сначала понарошку, а потом по-настоящему.
Марина, она только на первый взгляд такая гордая. А если приглядеться, то обычная девушка со своими радостями и печалями. Красивая, как и я. Чего уж стесняться. Это каждому видно. Дворяне при встречах так и рассыпались в комплиментах перед царской невестой. Ну и мне перепадало. И с едой и с подарками.
Помню, в карете от нечего делать мы с Мариной стали стихи сочинять. Я говорю, что есть, мол, такой Шекспир в Лондоне. Слагает слова любо-дорого. Вот и мы с нею выдали стишок для царевича:
— Узнала тайну имени случайно. Ведь нынче ты не друг. Но ты не тот, что враг. Твоя рука не враг. Нога не враг. Лицо твоё и тело тоже. У вас лишь имя схожее. И всё ж! Что имя значит? Неужто нет других имён? Ведь парень пахнет парнем. Хоть чёртом назови его, хоть нет.
Однажды мы с братцем опоздали к обеду и ели потом какую-то несвежую еду. От мяса пованивало. Но, мы же солдаты. Привыкшие. Но, нет… Вскоре мы с Анджеем бросились к деревянной уборной у трактира. А там было занято. Мамай нас опередил. Когда этот татарин вышел, то из двери пахнул такой запашок, что меня чуть не вывернуло наизнанку. А Мамай пошутил:
— Кто то из вас точно умрёт от такой вони! Нам татарам всё равно…
Я говорю:
— Братик иди первый, я к твоему шляхтенскому духу привычная.
Он упирается:
— Нет, Рыжая, давай ты. Кавалеры пропускают дам. Я потерплю.
— Зачем тебе терпеть? Иди уже. — толкаю его в спину и добавляю, — если ты не помрёшь, то и я выживу.
В Москве невесте выделили пустой терем для проживания. Анджею и мне поручили уборку покоев Марины, так как слуги были заняты мытьём невесты в бане, готовкой обеда и разгрузкой телег с вещами. Заруцкий строго посмотрел на нас и повелел взять нам мётлы, тряпки и вёдра, чтобы убрать в опочивальне.
Анджей вымел из под кровати дохлую мышь и, размахнувшись метлой, запустил мертвечину в мою сторону. Думал я испугаюсь. Не тут то было. Я не растерялась и ударом метлы запустила мышь назад. Тогда Анджей размахнулся и со всей силы запулил мышь по воздуху прямо в меня, стоящую напротив входной двери. Я ловко нагнулась, а в отворившуюся дверь вошла царская невеста и получила мышью в лоб. Зрачки Марины расширились от ужаса и она упала в обморок.