- Нет, нет, нет...
Бессон не оглядываясь метнул нож на звук. И попал бы, если бы мгновением раньше Крысолов не отпрянул влево. Нож впился в столб где-то на уровне груди - его лезвие отливало темно-синим цветом.
Им не пришлось вынимать сабли - оружие было обнажено у обоих.
- Может, договоримся, казак? - спросил Лука.
- Не договоримся. Мне нужна твоя голова.
- Мне, знаешь ли - тоже.
И бросился на Крысолова.
Да нет, не собирался Лука мириться. Все что хотел - заболтать противника. Но Крысолов был неразговорчив, удар отбил, тут же ответил сам. Закружили, осторожно ступая, чтоб не поскользнуться на навозе, не наступить на брошенные кем-то грабли.
Долго не нападали друг на друга, всматриваясь в противника. На мгновение - встретились их глаза: у Бессона они были красные, паучьи. Видать, недосыпание и кличка давались Луке тяжело.
Встретив взгляд, Бессон тут же ударил, и в воздухе стало тесно от мелькания железа. Казалось - даже махонькая птичка не пролетит через проход, без того чтоб ее изрубили в пыль.
Бессон полоснул Крысолова по руке, тот ответно мог рассечь врагу щеку - но остановил удар: рана была бы не смертельной, а голова еще нужна для опознания. Крысолов отступил, будто завлекая Бесона, но тот тоже сделал шаг назад, выдернув из столба свой ножик. Но в сей раз не бросил, оставил у себя в руке.
Разошлись, снова закружили, пытаясь отдышаться.
Все хорошо, - успокаивал себя Крысолов. - Сейчас он убьет Бессона и поедет домой отдыхать. Поспит, а после - сытно поужинает...
Но Бессон был другого мнения:
- Крысолов. Ты труп. Ты подохнешь, как твои родители. И черви выедят твои глаза, твои кишки...
- Твои слуги тоже так говорили.
Теперь первым ударил Крысолов - нечего было тянуть. Ударил снизу косым - сверху вниз и влево, потом тут же сделал выпад, целя в живот. Сначала Бессон отступал, но потом вдруг поймал шашку Крысолова в перекрестье между своей саблей и ножом с отчего-то синим лезвием, тут же ударил подкованным каблуком, целя в голень.
Может, не отступи Крысолов, удар бы сломал ему ногу. Но и без того случилось невесело: зажав клинок меж своего оружия, Бессон смог вырвать шашку из рук Крысолова. Та взлетела звенящей птицей и упала в солому где-то за спиной казака.
- Я бы предложил тебе молиться, но ты ведь неверующий. Да и у меня совеем нет времени, - наступая на безоружного Крысолова, ухмыльнулся Бессон.
- Ну да. На том свете тебе давно прогулы ставят. Надо торопиться.
И вдруг вместо того, чтоб отступать, Крысолов шагнул вперед, топнув ногой.
Вылетевшая слева из сена рукоять граблей стала для Бессонна почти неожиданностью - он едва успел закрыть лицо от удара рукой. Да неудачно: нож, зажатый в ладони, царапнул щеку. Рана была небольшой - порой мужчина режется сильнее, когда бреется.
Но Бессон сразу сник.
- Порезался... - он был удивлен.
Лукьян вдруг задрожал, покрылся испариной. Изо рта, словно из родника, хлынула слюна, глаза сделались большими, дыхание - частым. Из рук выпало оружие. Крысолов носком сапога зацепил саблю, подкинул ее в воздух ногой, поймал, и, продолжая ее полет, ударил - сверху вниз. Лишь едва взрезал кожу возле паха, вошел глубже, пересекая живот, и снова вывел лезвие наружу около грудной клетки. Кровь, вметенная клинком ударила до потолка - благо что тот был здесь невысоко. Кожа разошлась и кишки высыпались на унавоженный пол. Секундой позже рухнуло и тело...
На это безразлично взирали кони - за свою жизнь они видали и не такое.
Собрав немного сена, Крысолов протер клинок. И тут на пороге появился Офенянин.
- Крысолов, ты жив?
- А то...
- Мы победили?!
- А как же...
- Мельника найти не можем только.
- Ищите. То уже твоя забота. Далеко он уйти не мог.
- Я тебе могу чем-то помочь?..
- Да, найдите пилу или топор, - Крысолов указал на уже покойного Бессона. - Мне за эту голову деньги обещаны.
-
Вдвоем вышли во двор. Отсеченную голову Бессона Крысолов нес за волосы, не таясь. И это в тот день никого не удивляло. Крови, жестокости в тот день вполне хватало. Двор был завален мертвецами. Сдавшихся слуг Мельника не пощадили - про приказу Гурия дорезали тут же.
- Зачем? - спросил крысолов.
- Хочу чтоб мое холопье видело: защищать господина надо до конца. И ежели они бросят оружие - их это не спасет.
Из сарая выводили телеги, лошадей - кто сказал, что война не должна быть прибыльной?..