С холма последний раз оглянулись на Архангельск - не гонится ли за ними кто-то?.. Нет, никого. Город готовился зимовать. Лишь выходил в море тот самый, привезший зерно галеон.
Боцман, возведенный в капитанское достоинство, отдавал команды. Корабль выходил в море: это была последний порт, который увидали моряки. Через сорок верст при небольшом волнении, устав от бесконечных разгрузок-загрузок треснул рангоут - хребет корабля. Галеон разломился на две половины словно орех: груз из трюмов рассыпался по волнам, и его разметало штормом, прогнивший корабль быстро пошел на дно.
Тут и сказочке конец.
-
Ревел ветер, норовил забросить поземку в лицо, рвал с елей шишки и швырял их наземь. Ели здесь были такой высоты, что шишка уроненная с самого верха при ударе об мерзлую землю раскалывалась на мелкие щепочки.
Нередко эти деревья-великаны падали на землю. В лесу их крушение проходило едва заметно - заскрипит да бабахнет, но порой стволы деревьев перегораживали дорогу, и приходилось ладить переезд.
Работой Крысолов рук не занимал, справедливо полагая, что в таких местах устроить засаду - самое то, отчего ему лучше быть на страже. И он обходил деревья, рассматривал корни, такие большие, что легко бы накрыли бы просторную крестьянскую избу. Но корни здешних деревьев стелились чуть не по земле, уходя в глубину едва лишь на сажень. Забираясь на север и на восток, Крысолов видывал уже подобное: деревья там пускали корни вниз, касались вечной мерзлоты, ожигались об нее, после вели подземные побеги в узком пласте между поверхностью и хладом. Тут причина была иная - слой плодородной земли был тонок, а зарываться в глину и песок дерево полагало ненужным.
Меж лесов, лугов мелькали здешние села и деревушки.
Порой поезд останавливался, и можно было лучше осмотреть местных.
Народ здесь был иной - крепкий, трудящий как на подбор. Да и отчего «как»? Таковых отбирал здешний мороз, здешняя работа - робкие да тонкие тут просто не выживали.
Как странно: голод тут почти не чувствовался: зерно здесь не родилось вовсе, оттого здешние обитатели кормились из моря, жили лесом, варили соль, потом меняли ее на хлеб и все остальное.
Ну а в остальном жили обычной жизнью. Бабы строили глазки холостым мужикам, их мужья за это поколачивали, сами спивались, толстели, вместе рожали детей, учили их разуму посредством розог - чтоб те слишком не умничали. То есть жили полнокровной семейной жизнью.
И, как ни удивительно, Крысолов им завидовал. Что толку с его метаний, боев, пролитой крови, заработанных денег?.. И ведь не заберешь их на тот свет, не купишь места в Царстве Господнем. И ведь не о копеечках речь идет, а о многих тысячах. Не то что келью в монастыре можно купить, а целую обитель построить можно на чистом месте. Но разве душа, а паче разум тем успокоится?..
Вслед за ними вслед спешила зима. Мерзли погонщики, костеря свою судьбу, выгнавшую их в путь. Мерз и Крысолов, но делал это молча, понимая, что от судьбы не сбежать.
Хороший глоток глинтвейна или сбитня его бы согрел. А может даже за подкладку кафтана завалилось немного зерен кофе - это тоже хорошо. Но хотелось простого человеческого тепла. Податливости женского тела под руками, звука ее сердцебиения...
Всего этого не было. Была работа, которую надо сделать.
Но время шло, все ближе было до Москвы, и почти ничего не происходило.
Лишь недалеко от Архангельска прямо посреди сильной пурги налетели карелы или еще какая-то чудь. Вынырнули будто из снега - мчались на лыжах, и будто бы хотели не захватить обоз, а устроить кутерьму с суматохой да стянуть, что плохо лежит. Крысолов сбил одного с лыж, сломал ему ноги, саданул из пистоля, но смазал. И нападавшие исчезли также неожиданно как и появились.
Проехали Каргополье, Вологду, Ярославль. Из Сергиевого Посада выехали еще до рассвета - до Москвы осталось всего-ничего. Теплые хаты, конец тревогам и волнениям.
- Держись, робята! - подбадривал возниц обозный. - Вот уже скоро Красное село. А от него до Москвы рукой подать. Веселей, ребята! Проскочим!
Но, как водиться, рано расслабились...
Бой при мельнице
Путь лежал не в Москву, а к мельнице, что стояла на реке Капельке. До города было рукой подать - если взобраться на шатер, то наверняка можно было увидеть если не городские стены, то хотя бы дымы.
С другой стороны, тут недавно совсем рядом шалила шайка Хлопка, но мельница уцелела. Почему это тогда не удивило Крысолова?..