В числе других автомобилей, стоявших здесь, был еще один грузовик с плоской платформой, на нем стоял шестиствольный пулемет, способный выпускать сотни пуль в минуту, установленный у него сзади. Его мощный быстрый огонь был способен создать проблемы даже для эндоскелетов Скайнета и его самых продвинутых Терминаторов. За пулеметом на перевернутом металлическом баке сидел плотный мужик, по виду азиат. У ног его лежала большая короткошерстная собака, возможно, какая-то помесь добермана. Она внимательно за ними следила, но не двигалась. Она не признала ни в ком из них Терминатора, и, по-видимому, не смогла обнаружить — или же не встревожилась — «замерзшего» Т-1000 в закрытом ящике. На нескольких других машинах стояли зенитки или трофейные лазерные пушки. Вокруг стояло около двадцати человек, одетых в форму бойцов Сопротивления, некоторые из них были вооружены РПГ и гранатометами, а другие — автоматами. Только у двоих или троих имелись лазерные винтовки.
Огромное открытое пространство, где Антон посадил Геркулес, некогда являлось посадочной площадкой аэропорта «Ла Гардиа» (в Нью-Йорке). Сеть его длинных взлетно-посадочных полос и пересекавших их рулежных дорожек была вся разворочена и покрыта воронками боеголовок Судного Дня. Когда господствовали машины, никто не был в состоянии их очистить и привести в порядок — вплоть до последних нескольких недель. Теперь он стал ценным объектом, который стоило защищать. Недалеко отсюда на его обширных пространствах стоял большой военный вертолет — Сикорский «Блэк Хоук». Никаких других воздушных судов здесь не было, а ведь он был способен принимать, возможно, несколько их сотен.
Пулеметчик спрыгнул со своего грузовика, собака последовала за ним секундой позже. Она подбежала к генералу Коннору, виляя хвостом и с интересом его обнюхивая. Генерал Коннор обменялся рукопожатиями с этим мужчиной, к которому он обратился как к «Ли», а затем наклонился, чтобы погладить собаку, которая вскоре совсем забыла об их существовании и принялась себя вылизывать, казалось, заскучав. Из передних дверей оливкового Хамви, громко хлопнув дверями, вышли еще два человека. В открытом заднем кузове Хамви тоже стоял пулеметчик, управлявший другим тяжелым оружием, на сей раз 40-мм MK19, предназначавшимся для стрельбы гранатами.
Казалось, что те двое, которые вышли из Хаммера, ждали, что может произойти еще что-то, прежде чем выйти из машины. Джон поймал взгляд Сары, улыбнувшейся с еле заметным скепсисом. Она заметила здесь легкий налет драматизма происходящего. Один из этих двоих был высоким, худым белым, вероятно, лет пятидесяти, с почти полностью лысой головой и сутулыми плечами. У него были большие, с крупными прожилками, мощные руки, их толстые запястья торчали из рукавов его шинели. Генерал Коннор подошел к нему и пожал ему руку, похлопав его по плечу. «Рад тебя видеть, Айзек».
«Добро пожаловать», сказал этот человек — Айзек. «Новости за ночь не очень-то замечательные… но всегда приятно встретить тебя здесь».
Генерал Коннор кивнул. «Проинформируешь нас кратко по пути на базу».
«Сделаю. Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне и стараюсь всегда помочь — что бы ни случилось».
«Ну, ни о чем другом я и не думал, но ни в чем уверенным быть нельзя, чем черт не шутит?»
«Не беспокойся на этот счет. У тебя не будет тут никаких проблем, теперь, когда ты дома… по крайней мере, не в этом смысле. Мы все за тебя, на все сто пятьдесят процентов».
Другим человеком, вышедшим из машины, была женщина. Джону потребовалось несколько секунд, чтобы узнать ее. Она также протянула руку генералу Коннору, который пожал ее очень нежно и уважительно. «Прости за все», сказал он. «Мне бы очень хотелось, чтобы Карло был сейчас с нами».
Она поцеловала его в щеку, а затем отстранилась. «Карло был хорошим парнем. Он хорошо дрался, и он всегда был верен, даже когда у него были свои собственные идеи. Ты же знаешь это, правда?»
«Конечно, знаю, Габриела». Генерал выдержал ее взгляд, однако слегка склонил вниз голову.