И, наконец, последнее - недавно Эдик на своем "Москвиче" попал в аварию. Сам он не пострадал, но сетовал, что сильно повредил машину. Вот и разгадка таинственному происшествию с Нежинской!
Хлыстунов! Элефантов чувствовал себя последним идиотом, которого только что обвели вокруг пальца. И не один раз. Он вспомнил придуманный Честертоном эффект почтальона: от привычного, примелькавшегося человека не ждут чего-то необычного.
Вернулись Эдик с Марией. Веселые, оживленные. Он сыплет анекдотами, она смеется.
- Ну что, поехали? Я тебя подвезу!
Эдик всегда был услужливым парнем.
Мария поцеловала мать и сынишку.
- А нас?
И предприимчивым, старался ничего не упускать.
Она чмокнула Эдика и Элефантова.
- До свидания. Спасибо, что проведали.
Потом подошла к Эдику вплотную и три раза крепко поцеловала его в щеку.
Сердце у Элефантова покатилось куда-то вниз.
Эдик завез домой Варвару Петровну и Игорька, дружески попрощался и пообещал еще заехать. Чувствовалось, что он в семье свой человек.
- Где ты отдыхал? - спросил Элефантов, когда они остались одни.
- На море, - беспечно ответил Хлыстунов.
- В Хосте?
- Ага, - он отвел глаза и не спросил, откуда Сергей это знает.
- С Марией? - продолжал Элефантов, подумав, что любой на месте Эдика послал бы его к черту за такую назойливость.
- Ну как тебе сказать... Я в санатории, а она дикарем...
Эдик не любил ни с кем ссориться. Элефантов почувствовал, что он врет, но даже эта ложь дела не меняла.
- Я слышал, ты разбил машину?
- Кошмар! Вернулся из отпуска и на второй день - бац! Пришлось крыло менять и лобовое стекло! Еще повезло - нашел знакомого, он все быстро сделал, и обошлось не так дорого!
"Марии обошлось дороже, - зло подумал Элефантов. - До сих пор расплачивается". Он вспомнил, сколько уколов и других неприятных процедур пришлось перенести Нежинской. И из-за чего? Из-за этого благополучного и самодовольного везунчика? Впрочем...
- Ты жениться не думаешь?
- Нет, - Эдик бросил быстрый взгляд и опять не поинтересовался, чем вызван подобный вопрос.
Взяв два дня за свой счет, Элефантов съездил в Хосту. Зачем он это делает - он не знал, но противиться охватившей его потребности оказался не в состоянии.
В квартирном бюро узнал, где останавливалась Нежинская, и через час стоял в маленькой опрятной комнатке с двумя кроватями и окном, выходящим на море.
- У меня летом жили муж и жена из вашего города, - хозяйка, маленькая приветливая женщина, как видно, любила поговорить. - Мария и Эдик. Им понравилось. Так будете заезжать?
"Муж и жена"! Элефантов посмотрел на стоящие рядом кровати, представил, как Хлыстунов и Нежинская ложатся спать, как они просыпаются... Как будто поковырял подсыхающую рану.
- Наверное, нет, - Элефантов чуть поклонился, - слишком жаркая комната, уж извините.
То, что таинственный соперник оказался всего-навсего Эдиком Хлыстуновым, вызвало у Элефантова двоякие чувства.
С одной стороны, было досадно, что Мария связалась с мелким коммерсантом, но Элефантов ее за это не осуждал: женщина - слабое существо, ее легко увлечь, особенно если рядом никого нет. Он вновь выругал себя за старые ошибки.
С другой стороны, Элефантов не считал Хлыстунова серьезным конкурентом. Так же как и Спирька, он во многом проигрывает ему, Элефантову, и Мария это увидит. А значит, можно радоваться, что у нее не оказалось кого-то похожего на Астахова.
Нежинская не спросила, почему он не приходил несколько дней, а Элефантов, естественно, не стал ничего объяснять.
- Скоро меня выписывают, - по тону нельзя было понять, радует это ее или нет. - Надо готовиться к нормальной жизни. В воскресенье нарушу режим и отправлюсь к маме. Тут мне уже изрядно надоело!
- Отлично! - обрадовался Элефантов. - Давай встретимся!
- Ну что ты, - Мария покачала головой. - Я так соскучилась по Игорьку. Проведу целый день с ним.
- Тогда я позвоню.
Но когда Элефантов в воскресенье позвонил, ответила Варвара Петровна.
- Марию?.. - голос у нее был несколько растерянный. - Она уже уехала.
"Куда?" - хотел спросить Элефантов, но не спросил. Возвратиться в клинику она не могла: еще рано, на какой-то час не стоило и вырываться. Значит...
Ему опять стало тошно. Значит, Мария соскучилась по Эдику больше, чем по сыну...
Сев в такси, он поехал к дому Нежинской. Если у подъезда стоит машина Хлыстунова, значит, догадка верна.
Еще издали среди нескольких автомобилей, припаркованных на тротуаре, он заметил светлый "Москвич". Тот или нет? 12-27 КЛМ. Но какой номер у Эдика? Этого он не помнил. Вроде бы его машина чуть светлее... А на крыше, кажется, багажник...
Элефантов поймал себя на том, что нарочно занимает голову всякими мыслями, лишь бы не представлять происходящего наверху, на седьмом этаже, в квартире Марии.
"Кого обманываешь? Сам себя? Ты же рассчитал, что они здесь, и приехал убедиться! Вот, пожалуйста, то, что ты и ожидал увидеть - автомобиль, светлый "Москвич"! Не будь его - это ничего бы не означало: Эдик мог повезти ее к себе на Южный, но ты бы тешил себя иллюзиями - дескать, ошибся... Так не прячь голову в песок! Ты же не открыл для себя ничего нового!"
Но одно дело - представлять отвлеченно, а другое - знать, что это происходит именно сейчас, сию минуту, совсем неподалеку...
Элефантов задрожал от горя и унижения. Подняться наверх и колотить в дверь? Скорее всего ему не откроют... А если и откроют? Элефантов почувствовал, как кулаки наливались свинцовой тяжестью. Раз! В солнечное правой! Два! Крюк слева в челюсть! Три! Сплетенными в замок руками добить ударом по шее!