Его взгляд намертво прикипел к тёмной метке. Ван Ибо судорожно облизал пересохшие губы. Никогда раньше он не чувствовал себя подобным образом, будто в глубокий омут окунулся с головой.
Никто прежде не волновал его так сильно. Тем более, ни разу до этих пор Ван Ибо не замечал за собой тяги к человеку одного с ним пола.
Однако…
– Сяо Чжань-гэгэ замечательно выступил! – Чэн Мэй смерила Ван Ибо уничтожающим взглядом, словно обвиняла, что не ей досталась улыбка певца, и легко потянула того за рукав. – Уверена, оценки жюри будут самыми высокими!
– А я вот в этом совершенно не уверен! – хохотнул Сяо Чжань. – Слышала бы ты, как меня распекал учитель.
Сяо Чжань всё ещё смотрел прямо на него, потому у Ван Ибо в груди начало нестерпимо жечь отсутствием воздуха.
– Глупости! Я не заметила ни одного огреха. Исполнение было чистым, да и песня выбрана удачно.
– Рад, что тебе понравилось, – Сяо Чжань выпустил, наконец, Ван Ибо из плена собственного взгляда и благодарно кивнул девушке.
– Мне очень понравилось, гэгэ, – девушка кокетливо склонила голову к плечу и закусила губу. Милые ямочки украсили выбеленные пудрой щёки.
«Зачем же так откровенно заигрывать?» – Ван Ибо неприятно передёрнуло.
Чэн Мэй, похоже, обладала решительным нравом и была настроена серьёзно. Она открыла рот сказать что-то ещё, но Сяо Чжань на неё уже не смотрел – он обернулся к Ван Ибо:
– Вы пришли сегодня послушать, как выступают старшие товарищи?
Простой вроде бы вопрос взорвал мозг Ван Ибо – торнадо малосвязных писков пронёсся в голове. Или то было влияние теплоты глубоких карих глаз, родинки под губой и чарующего голоса?
Он понимал, что говорить в таком состоянии вряд ли может, но не ответить Сяо Чжаню просто не мог.
– Что-то вроде того, – невероятно, но его голос прозвучал вполне ровно, только несколько более резко, чем того требовалось.
Сяо Чжань красиво округлил губы в беззвучном «О!», а после хмыкнул и с улыбкой поклонился:
– Спасибо, что пришли поддержать нас.
Искренность Сяо Чжаня и милая улыбка совершенно не добавили спокойствия Ван Ибо. Смущение обожгло щёки, но язык отлепился от нёба:
– Я здесь случайно. Мы были в соседнем зале на жеребьёвке IBD.
– Вот как? Значит, вы танцор, – улыбка Сяо Чжаня расползлась по лицу ещё шире.
Ван Ибо показалось, что он ослеп на пару мгновений. Из открытого рта не вырвалось ни звука, потому он только кивнул.
– Такой юный, а уже сумели пробиться на просмотр в Сиане. Получается, вы – отличный танцор! IBD – серьёзный конкурс, – Сяо Чжань уважительно покивал головой. – Ну, что же, я желаю вам успехов. Уверен, столь примечательный юноша непременно достигнет высоких результатов. Что же вы танцуете?
– …хип-хоп, – два слова неприятно резанули слух несуразностью.
Ван Ибо всегда гордился своими успехами в танцах, но сейчас он внезапно почувствовал себя так, словно в голос нецензурно выругался, а не назвал музыкальный жанр.
– Вау! – поразился Сяо Чжань. – Как круто! Я бы хотел посмотреть, ведь сам танцую весьма посредственно.
– Я могу научить! – мгновенно отозвался Ван Ибо и тут же ужаснулся собственной смелости.
Он! Предложил! Научить! Танцевать! Сяо! Чжаня!
– А! Я… не… – сердце больно стукнулось о рёбра и упало в пятки, воздух резко покинул лёгкие на выдохе, а ладони вмиг увлажнились. Страх и стыд сковали сознание истошным паническим воплем.
Однако Сяо Чжань, похоже, неустойчивое состояние собеседника не заметил. Он залился весёлым смехом и согласно кивнул:
– Договорились! Только сначала я всё-таки посмотрю, как вы танцуете! Хорошо?
Не ответить на яркую улыбку Сяо Чжаня было просто невозможно. Ван Ибо почувствовал, как его собственное лицо судорогой сводит в широкой ухмылке:
– Да!
Внезапно за них спинами раздался звучный окрик:
– А-Чжань!! Иди сюда!
– Мне пора. Удачи в конкурсе. Постарайтесь! – Сяо Чжань тепло улыбнулся напоследок и без следа растворился в плотной толпе участников прослушивания.
Как сам вышел из здания телестудии и добрался до номера гостиницы, Ван Ибо помнил весьма смутно. Мысли и чувства скрутило в тугой клубок и натянуло до предела так, что даже жалобные стенания Пак Джуна слышались где-то на периферии сознания.
Яркий, харизматичный, пронзительно прекрасный и, одновременно, очень нежный сценический образ Сяо Чжаня дополнился добротой и отзывчивостью личности человека. Ван Ибо никак не мог перестать восхищаться новым знакомым. Весь вечер он пребывал под впечатлением от неожиданной встречи. Несмотря на незнакомые чувства и смятение в груди, обманывать себя Ван Ибо не стал: он очень хотел бы встретиться с Сяо Чжанем вновь, ещё раз поговорить, послушать, как тот поёт и, возможно, даже стать ему другом, но…