— Где оно, дрянь, отвечай!
Одна из жестянок с консервами упала со стола и покатилась, заставив его ненадолго отвести взгляд. Сэйбл тотчас этим воспользовалась и бросилась к двери. Раздался еще один выстрел, пуля попала в стену буквально рядом с ее плечом. Она остановилась как вкопанная, скрючившись в три погибели, чтобы защитить ребенка от возможного следующего выстрела.
— Считай это последним предупреждением, сука! А теперь давай золото.
Сэйбл против воли горько усмехнулась в темные волосики Маленького Ястреба. Как же ошибся бессребреник Хантер, решив, что Барлоу интересует ее тело! Ее золото — вот все, что ему было нужно.
— Да, но… у меня нет золота.
Барлоу подчеркнуто медленно вытянул руку с револьвером, в его невзрачных чертах проступила зловещая решимость.
— Соври еще раз — и сдохнешь, как собака.
— Я только имела в виду, что золота нет при мне. Оно вон там. — Она указала на один из мешков, в котором узнала свой.
Барлоу поволок его к столу и вывернул, сбрасывая предметы на пол один за другим, пока в руках у него не оказался кожаный мешочек. Все это время он не спускал глаз с Сэйбл. На ощупь определив, что в мешочке находятся золотые слитки, он чуть выше приподнял набрякшие веки и злобно спросил:
— А остальное?
— Остальное?
Что-то в ее голосе заставило Барлоу отвести револьвер, но только для того, чтобы направить его на Быструю Стрелу. Возможно, он судил по себе, приписав Сэйбл готовность умереть, но не отдать ему золото. Он не знал, конечно, что никакого «остального» золота нет и в помине. Оно давно было потрачено на припасы и прочие необходимые в пути вещи. Сэйбл почувствовала опасность своего положения. Убедив Барлоу, что он уже завладел всем золотом, что у них было, она обрекла бы на смерть и себя, и обоих мужчин, и ребенка, который остался бы полностью беззащитным. Она решила выиграть время.
— Остальное должно быть у Хантера, — сказала она поспешно. — Мы заезжали в форт за припасами.
Барлоу кивнул. Он отошел за кучу вещей, выброшенных из мешков, и начал отбирать съестное и патроны, пихая все это в опустошенный мешок Сэйбл. Она молча смотрела на него, удивляясь тому, что в его хилой руке дуло так ни разу и не дрогнуло, даже на волос не отклонилось от ее головы.
— Клади щенка на кровать, — приказал Барлоу, выпрямляясь и вскидывая мешок на плечо. — Пусть полежит. Сэйбл заколебалась.
— Клади, я сказал! Хочешь, чтобы я сделал в краснозадом еще одну дырку?
— Ребенка я не оставлю! — крикнула Сэйбл, прекрасно зная, что не намерена возвращаться с Барлоу обратно в хижину. — Это мой сын, я не видела его уже много дней.
Пока она говорила, взгляд ее метался вокруг в поисках спасения. Быстрая Стрела не шевелился, напоминая больше труп, чем живого индейца. Снаружи, где лежал Хантер, тоже не доносилось ни шороха, виднелась только торчащая над ступеньками лестницы подошва сапога.
— Оставь это отродье, иначе я схвачу его за ноги и… — Барлоу сбросил мешок одним движением плеча и кинулся вперед, протягивая левую руку к Маленькому Ястребу.
Сэйбл съежилась еще больше, сжалась в комок, укрыв ребенка своим телом, как створками раковины.
Нат Барлоу потерял терпение. Он давно уже опасался появления какого-нибудь нежданного гостя, услышавшего выстрелы. Но еще больше он боялся того, что поблизости окажется армейский патруль.
Приблизившись, он просунул руку между Сэйбл и ребенком, нащупал детскую руку и как следует рванул. К счастью, он захватил также рубаху. Хотя малыш и заплакал от боли, он остался невредим. Сэйбл прижимала его изо всех сил и лягалась то одной, то другой ногой. Ей удалось попасть Барлоу по голени. Тот взвыл и схватился за ушибленное место. Это позволило ей ринуться к двери… только чтобы рухнуть, споткнувшись о тело Быстрой Стрелы. Она успела повернуться так, чтобы не упасть на малыша, но из-за этого ударилась головой и почти потеряла сознание.
Барлоу поднял ее за шиворот и спросил будничным, слегка даже скучающим тоном:
— Похоже, тебе понравится, если я вышибу твоему выродку мозги?
И он способен это сделать, подумала Сэйбл, способен убить ребенка ради несуществующего золота. Маленький Ястреб может, конечно, погибнуть, оставленный на произвол судьбы, но у него все-таки будет больше шансов, чем рядом с этим свихнувшимся от жадности негодяем.
На подкашивающихся ногах она подошла к нарам и устроила ребенка в самом центре их, со всех сторон подоткнув поношенное одеяло. Маленький Ястреб казался таким беззащитным, таким крохотным! Он почти затерялся на своем нешироком ложе. Сэйбл погладила темноволосую головку ребенка, всем сердцем надеясь, что видит его не в последний раз.
Неожиданно ее грубым рывком оттащили от нар. Кровь бросилась Сэйбл в голову. Она повернулась к Барлоу, скрючив пальцы, и бросилась на него, царапаясь и пинаясь, оскалив зубы, как разъяренная кошка. Она не думала о бессмысленности своего бунта, сознавая только то, что перед ней убийца, мерзавец, человек без чести и совести.
Сыпля грязными ругательствами, Барлоу выволок ее из хижины за шиворот, а когда Сэйбл споткнулась о тело Хан-тера, мешком переволок ее через него.
— Бестолковая дрянь! Истеричная сука! Мне надоело тратить на тебя пули, которые стоят денег.
И он ударил ее сапогом в живот. Сэйбл согнулась в три погибели, плача от боли и ненависти. Второй удар свалил ее на землю. До револьвера Хантера было рукой подать, но, когда она потянулась за ним, Барлоу наступил каблуком ей на пальцы и как следует надавил. Он поднял ее на ноги за волосы, бормоча проклятия. Запах его рта был гнилостный, еще более мерзкая вонь поднималась снизу, от ног.
Отдышавшись, Сэйбл первым делом пнула его в ногу, на которую он прихрамывал. Он отпустил ее и от неожиданности выстрелил в воздух. В ее голове пронеслось: одна пуля для Быстрой Стрелы, одна для Хантера, чри потрачены на нее — значит, ему придется перезарядить револьвер!
Сэйбл побежала. Густая трава прерии хватала за ноги, мешала двигаться, но она неслась изо всех сил, несмотря на боль во всем теле, несмотря на резь в легких. Однако она недооценила Барлоу. Сзади приблизился стук копыт, лошадь пронеслась рядом, толкнув ее в бок, и Сэйбл отшвырнуло с такой силой, что она покатилась по земле.
Развернув лошадь, Барлоу подъехал вплотную к тому месту, где она лежала, едва дыша. Копыта лошади почти прошлись по ее голове. Он помахал револьвером:
— Вставай!
Сэйбл поднялась на четвереньки и некоторое время стояла так, покачиваясь от слабости. Рука Барлоу схватила ее за запястье и накинула на него кожаный ремень.
Сэйбл собралась с силами и начала вырываться, стараясь не дать связать себе обе руки. Раздраженный до крайности, Барлоу так резко завел их ей за спину, что они чуть было не выскочили из суставов.
— Золото! — прошипел он, обдавая ее тошнотворным запахом. — Много золота! Где-то оно лежит и ждет Ната Барлоу.
Сэйбл продолжала вырываться.
— Я прав или нет?
Она могла бы все отрицать — и была бы убита на месте. Сэйбл решила поддержать наивную веру Барлоу в несметные сокровища. Он ждал, что она отведет его к ним. Что ж, пусть будет так.
Она молча кивнула.
— Так я и знал! — захихикал тот с идиотски торжествующим видом.
Как следует затянув узел, он привязал к ремню веревку, достаточно длинную, чтобы Сэйбл могла трусить за его лошадью, и прикрепил ее к седлу. Вскоре он уже ехал по направлению к пустыне, посмеиваясь скрипучим смехом.
Несколько индейцев в боевой раскраске молча стояли перед нарами, посреди которых гугукал ребенок, суча ножками под одеялом. Самый высокий и статный воин склонился над ним и поднял на руки. Заметив, что ребенок весь покрыт засохшей кровью, он тщательно его осмотрел и удовлетворенно склонил голову, не обнаружив ран. На его каменно неподвижном лице не отразилось никаких эмоций, хотя мысленно он улыбался в ответ на невинную детскую улыбку. Повернувшись к своим спутникам, он молча кивнул.
Один из индейцев указал на распростертые тела мужчин — одно внутри хижины, другое снаружи. Высокий воин сделал знак и отвернулся, чтобы закутать дитя все в то же поношенное одеяло. Прижимая к груди теплый сверток, он вскочил на неоседланного жеребца, движением колен направил его вперед и поехал прочь от хижины, не оглядываясь на то, что там происходит.