– Дим, ты торопишься, – прикладываю большой и указательный пальцы свободной руки к переносице и зажмуриваюсь на миг, а затем снова поднимаю на него взгляд. – Не спеши…
– Аль… – укоризненно и устало. – Мы же уже выяснили этот вопрос.
Мне остается только вздохнуть в ответ и покачать головой.
Что мы выяснили? Что нам хорошо вместе на физическом уровне? Что можно обходить шаткие темы и общаться непринужденно?
Этого так мало! Я же не могу после трех совместных недель взять и перечеркнуть десятки лет своей жизни, разом вытеснив собственные понятия и принципы. Хотя…один из них я и так благополучно игнорировала, забыв обо всем и отдаваясь этому мужчине…
Поверить в его искренность не составило труда. Такое невозможно не чувствовать. Но слова о чем-то долгосрочном на подсознательном уровне блокируются и отлетают. Банальным сравнением – как мячик во время игры в пинг-понг. Дима что-то обещает, красочно обрисовывая, я молча выслушиваю, даже киваю, бывает. Но никогда не впускаю это в свое сердце. Потому что… Черт, этих «потому что» очень много…
– Как Мюнхен? – чересчур бодро улыбаюсь, меняя тему. – Кстати, там я как раз не была.
– Как обычно. Мариенплац «стоит». Собор Пресвятой Девы Марии так же бесстыдно красен… – ворчит, вызывая мой тихий смех. – Зато музей BMW всегда радует…
Мне нравится слушать его рассказы. У него неординарный прицел на вещи, на удивление задорный юмор и какой-то особенный талант вовлекать в повествование. Смотреть на города глазами Дмитрия Зотова – теперь одно из моих любимых занятий.
Но сегодня отключаемся довольно рано, потому что доблестного пилота утомил длительный перелет. После завершения звонка я какое-то время непременно зависаю, обрабатывая ощущения. Медленно и верно погружаюсь в Диму. Понимаю это со смешанными чувствами. Любовь – это хорошо, конечно… А как же все остальное? Внешние факторы. Например, расстояние? Долгие разлуки. И…верность?..
Почему-то я уверена, что никаких вопросов задавать ему права не имею. Есть внутренний барьер, напоминающий, что у меня нет обозначенного статуса. Это всё так сложно и запутанно… И «диалоги» с собой никогда мне не прибавляют настроения. После определенных раздумий я всегда сворачиваю эти полномасштабные «операции» по выяснению своей роли в жизни Димы. Его роль в моей – вполне ясна. И что-то я никак не вникну – равнозначны они или… Нет, лучше и не думать.
Дверь хлопнула, и я встрепенулась.
– А вот и мы! Владусь, иди поиграй с Мией.
Лена в ультракоротких шортах, подчеркивающих достоинства отточенной фигуры, возникает на пороге гостиной. Приподнимаю бровь, выказывая изумление.
– Пока Валера на работе, я наслаждаюсь всем запретным, – лучезарно улыбается. – Это и есть мой компромисс.
Экс-муж, который, вероятнее всего, и будущий тоже, категорически не выносил вульгарности в одежде. Подруга же, наоборот, обожала минимализм, демонстрирующий красоту тела. Правда, это странным образом смотрелось на ней гармонично и красиво. Совсем не вульгарно, как утверждал Валера. Ребята пытались сосуществовать, выполняя «работу над ошибками», и шли на взаимные уступки. Это радовало.
– Гузель тоже сейчас поднимается. Ужас как хочется кофе со сладостями…
– Организуем. Пошли.
Пока я сыпала ингредиенты в джезву, третий мушкетер успел материализоваться с баночкой варенья из айвы. Обожаю. Настоящие узбекские сладости.
– Как хочется уже, чтобы наступил учебный год! – жалуется, присаживаясь. – Хотя бы половину дня голова не гудела. А летом с ума схожу с ними…
– Кто тебя просил плодиться, будто конец света? – не удерживается от шпильки Лена, уминающая первый кусок пахлавы.
– Смысл плодиться при конце света, если все умрут? – логичность Зельки заставляет нас засмеяться.
– Алёк, а авиатора-то развели?
Вопрос застает меня врасплох. Обе девушки теперь были в курсе наших отношений. Ощущение, что радовались больше меня. Гузель хвалила нас с Леной за то, что мы дали мужчинам второй шанс, несмотря на сложности. А вот Лену больше интересовала формально-физическая часть: то есть, когда свадьба и в какой позе проходило «перемирие».
– Я не знаю. Не рано еще?
– Да самое то. Через портал за этот период и разводят. Ты не спрашивала?
– Да нет.
– Странная. Тебя не интересует, когда твой мужик будет окончательно свободен?
Как бы помягче намекнуть, что я не совсем уверена, мой ли он?
– Ленка, блин! – насупилась Гузель. – У девушки гордость должна быть! Не будет же она его доставать этими допросами! Когда случится – тогда сам и расскажет.