– Замечательно! Час от часу не легче! Пойдем…
– А кто этот дядя?
Да, родная. Не подвела. Задала животрепещущий вопрос.
– Никто. Дядя уходит. Только сначала отведу тебя…
Я действительно на какое-то время остаюсь один. И под таким неподъемным впечатлением, что даже и не думаю менять положения. Алина, вернувшись, застает меня на тех же корточках. Скрежет замка отрезвляет, и я вскакиваю. Во мне бушует такая буря, что я теряю контроль над дальнейшими действиями. Хватаю её за локоть и с силой дергаю на себя:
– Дядя…или папа?..
Это ничтожное прикосновение… Я не был готов к тому, что меня внезапной яркой вспышкой откинет в прошлое в её присутствии. Прямо в тот день, когда начался необратимый процесс.
Шарахнуло с чудовищной силой…
Я будто снова зверь, который потерял человечность и смотрит на свою жертву, как на кусок жалкого ничего не стоящего мяса. Орудие мести, не вызывающее сочувствия или иных нормальных эмоций.
Я ослеплен идеей стереть в порошок её брата через неё. Моя жизнь кипела только в минуты, когда мозг разрабатывал шаги в этой жуткой игре.
В чем была ошибка этой девушки, подвернувшейся под руку?
В кровном родстве.
Попав к ним домой под видом рабочего, чтобы собрать дополнительную информацию, я не ожидал, что мизерное мгновение способно будет изменить ход событий. Нацелившись на похищение Дианы, подруги Сони, по милости которой моя сестра и познакомилась с её палачом, я хотел прикоснуться к быту этой гнусной семейки, посмевшей жить припеваючи, когда как сам я изнутри разлагался уже год. Их ничего не заботило. Они готовилось к торжеству.
Плевать я хотел на девушку, появившуюся в коридоре в самый разгар нашей «экскурсии». Мазнул по ней безразличным взглядом, предполагая, кто она – видел на фотографиях раньше. Глаза большие. Рот большой. Очерченный. Нос тоже крупный, с горбинкой, из-за которой немного отяжеляется кончик. Черты мягкие, взгляд из-под аккуратных темных бровей – безмятежный. Кожа смуглая, но достаточно приятного оттенка. В общем, по мне – экзотика на любителя. Ничего особенного. Не интересует. Ни на данном этапе, ни вообще. Она перекинулась парой фраз с полноватой женщиной, и на короткую дрянную секунду умиротворение в её голосе окутало сознание. Даже пришлось тряхнуть головой и заставить себя сконцентрироваться на том, что объяснял Стас. Муть про проводку, полнейший бред, вызывающий отторжение. Но нам поверили.
Черт меня дернул после обхода дома двинуться во двор. Застыл, как вкопанный, наблюдая, как она релаксирует под солнцем, наслаждаясь напитком. И меня переклинило.
Сука! Какое у неё есть право быть счастливой, когда тело моей сестры гниет под землей?! Разве эта девка виновата меньше других? Каждый, кто знал и потакал этим отношениям – в моем понимании подлый соучастник.
Почему бы и нет?..
Пронзило свежевозникшей задумкой. Одним ударом двух зайцев. Если этому уроду раскинувшаяся на качелях с сомкнутыми веками русалка дорога так же, как мне Соня, то следует подумать о новой возможности сделать больнее. Ах, свадьба через два дня? А если забить на младшую и заняться старшей? Переиграть несколько пунктов и ко всему прочему добавить скандал?..
По венам заструилось дикое возбуждение. Оскалился и отвернулся, возвращаясь внутрь. Когда мы покинули ненавистный мне дом, Стас долго орал, выслушивая корректировки.
– Как ты себе представляешь это?! Два дня осталось! – разрывался и метался из угла в угол.
– Придумаю, что-нибудь, но уже не отступлю. Даже если сам в процессе сдохну, я это сделаю, – обещал зловеще.
Видимо, мой фанатизм его очень впечатлил. Я благодарен за всё и, поменяйся мы местами, так же помог бы, даже если бы признавал, что мой друг неправ и сошел с ума.
Это просто непостижимо. Боль утраты, приправленной темной историей, мысли о несправедливости, постигшей сестру, которую я так оберегал и не сберег, – всё обратилось в гниль, травившую меня изо дня в день. И эту гниль следовало выдавить, выпотрошить, выжечь. А я знал только один метод – месть.
Сейчас, думая об этом на трезвую голову, я понимаю, что если бы Спандарян-младший связался со мной и поговорил по-мужски, если бы я видел его среди пришедших попрощаться с Соней…всё могло быть иначе. Трус и мразь. Пришёл бы он, ага… Женился через пару-тройку месяцев, и всё. Будто моей сестры и вовсе не было в его жизни… Это добивало! Жгло синим пламенем. Как так?! Как, бл*дь, так?! Разве моя малышка заслужила, чтобы с ней обошлись подобным образом и забыли?
Боже, как я хотел, чтобы он страдал! Как хотел вгрызться ему в глотку и убить на месте! Как хотел стереть с лица земли! Но это было бы слишком легко. Мало. Мне было мало просто его смерти. Сначала – видеть, как подыхает от того, что и я – потери сестры.