На столе лежит меню «Аладдина», которое пока еще в стадии доработки. Мне прислали вариант, чтобы я ознакомилась с блоком десертов. Среди них была парочка мне не очень хорошо знакомых, следовало искать информацию, чем я и занялась. Просматривала ролики, изучала рецепты. Даже не заметила, что воцарилась тишина. И ее внезапно нарушил звук входящего звонка из глубины дома. Затем послышался топот маленьких ножек в мою сторону, вместе с которыми приближалась и мелодия. В следующую секунду Мия влетела ко мне и, заметив, что в руках я держу тетрадь и ручку, сообразила нажать на значок громкоговорителя.
Правда, не моего телефона. Ибо родной смартфон лежал рядом. Да и контакт с именем «Лиса Бешеная» явно не из моего арсенала. А затем помещение наполняется переливами томного женского голоса с нотками неподдельной обиды:
– Наконец-то! Совсем ты меня забыл, сладкий… А я соскучилась…
Это происходит настолько стремительно и длится всего несколько секунд, что я не успеваю сориентироваться. В проеме появляется сонный и помятый владелец гаджета. Мы одновременно вскидываем брови и пересекаемся взглядами. Мия, посчитав, что ее миссия успешно выполнена, бежит дальше изучать свежеполученные подарки.
– Димуль? – напоминает о себе страстная девушка.
Он в два шага оказывается рядом и сбрасывает вызов.
– Я вырубился, черт. Если бы не звонок, проспал бы и дальше.
– Извини, Мия привыкла подносить мне телефон и включать громкую связь, когда я занята. Наверное, заметила, что ты заснул, поэтому принесла сюда…
Мне так неловко, Господи…
– Это… – начинает Дмитрий и обрывает сам себя на полуслове, потирая глаза свободной ладонью. – Лучше мне реально поехать отдохнуть. Кстати, я по пути успел заскочить и получить свидетельство Мии. Сейчас отдам.
– Оперативно, – всё, что могу выдать после недавней сцены.
Мужчина исчезает и возникает через минуту, протягивая мне ламинированный лист. Механически беру его и читаю:
– Зотова Мия Дмитриевна.
Прочищаю горло, маскируя готовый вырваться смешок. Но не получается. Может, события дня пошатнули выдержку, поэтому и накатывает истерический смех… Благо, я ограничиваюсь малым его воспроизведением, подавляя эпицентр в груди.
– Не понимаю, в чем дело? – хмурится собеседник, внимательно вглядываясь в документ. – Там ошибка?
Качаю головой.
Да нет… Это я неадекватная со своим ассоциативным мышлением. Ну, Мия Дмитриевна… Масло масленое. Зелень зеленая.
Просто раньше я о сочетании имени и отчества дочери не задумывалась. Настоящего отчества.
Увы, моего веселья никто не разделяет. Наоборот, Дмитрий недовольно морщится, убирая телефон в карман. И смотрит на часы на своем запястье. Не первый раз замечаю у него эту привычку. Ведь логичнее было взглянуть на экран.
– Я пойду…
Моя неловкость возрастает. Так, что не удосуживаюсь взглянуть ему в лицо, когда он покидает квартиру.
И с запозданием соображаю. Какого черта я должна смущаться от того, что ему звонят любовницы? Сам-то остался абсолютно невозмутим!
И снова ужасаюсь этому – своей реакции. Раздражение и…злость? Со мной?..
Определенно точно черты характера Дмитрия заразительны. И это не есть хорошо. Мне не нравится спектр испытываемых эмоций.
Отгоняю никчемные мысли. Всё это не мое дело.
* * *
С удовлетворением взираю на последнюю порцию пирожных «Ежик». Убираю поднос в холодильник, затем принимаюсь вычищать рабочую поверхность. Передаю грязную утварь Ирине Львовне, нашей посудомойщице, отчитываюсь по поводу количества шефу и отправляюсь в раздевалку. Пора бежать за дочерью в сад. Тепло прощаюсь с коллегами и покидаю заведение.
Легкий летний ветерок треплет волосы, и это приятно. После пекла кухни, где вовсю функционировали печи и плиты, на улице я жмурюсь от удовольствия. У меня даже возникает ощущение, что вдыхаю морской воздух. А это невозможно, море слишком далеко, а вот речка рядом. И я обещала Мии погулять вдоль воды.
Работа внесла свои корректировки в размеренный уклад нашей жизни. А еще детский сад, куда малышка пошла с удовольствием, потому что Дмитрий каким-то образом смог устроить ее в группу Влады, хотя там отродясь не было свободных мест. Теперь утром я отводила вполне счастливую дочь с подругой воспитателям, попеременно меняясь этой ролью доставщика с Леной, а сама шествовала в «Аладдин». Небольшое кафе пока только-только становилось узнаваемым. Я трудилась с восьми до пяти, и этих часов на ногах хватало, чтобы выдохнуться. Первое время было особенно тяжело, не оставалось сил даже на Мию. Я осиливала лишь дорогу от сада до дома и готовку ужина. Подруги жаловались, что я их забыла.