– Добрый вечер, – приветствует безмятежным голосом.
– О, привет! – Яна приподнимается.
Мужская половина скупо кивает друг другу.
Алина одаривает её легким поцелуем в щеку и искренне произносит:
– Еще раз с днем рождения! Всех благ!
– Спасибо! В том числе и за подарок, мне очень понравилось. Присядете? Мы как раз торт пробуем.
– Нет, спасибо. Мы…уже уходим домой. Это – Гарик, а это – Яна и Дмитрий.
Как молнией шандарахнуло. Дмитрий. Яна и Дмитрий. Так, чисто знакомые.
Я, бл*дь, отец твоей дочери, дорогая! Какой на х*й…Дмитрий?..
Почему-то раньше никогда не замечал, как она ко мне обращается. Оказывается, Алина до сих пор и не называла меня по имени. С ума сойти! Это открытие является настоящим потрясением, отчего я продолжаю мрачно молчать.
Мафиози Гарик присоединяется к поздравлениям, а потом моя жена восторженно произносит:
– Вот это совпадение! Вы тоже выбрали этот ресторан…
– Ничего удивительного, в этой дыре он считается самым престижным. Хотя не тянет на такое звание, – скептически отвечает мужчина, раздражая меня ещё больше своим надменным превосходством.
– Да, наверное, так и есть, – сглаживает сказанное Алина, – это популярное заведение, которое славится среди взрослого населения. Не будем мешать. Ещё раз поздравляю.
После чего они тепло прощаются и возвращаются за свой стол.
Я понимаю и принимаю, что между мной и Алей есть дистанция. Но только сейчас осознаю, что она уходит куда-то за переделы вселенной. И это жутко бесит. Мы воспитываем дочь! Зачем эта напускная холодность и безразличие? Мне казалось, вполне возможно мирно сосуществовать. А не делано отстраненно размечать грандиозные границы.
Да что с ней не так?!
– Конченый сноб.
Яна прыскает со смеху и издевательски выгибает бровь:
– Правда? Никого не напоминает? Дырой этот город называешь и ты, причем почти год, как начал приезжать. Или тебе можно, а, товарищ пилот?
– Какой еще подарок? – выдыхаю с опозданием, игнорируя весьма верное замечание.
– Алина прислала с курьером мне на работу цветы и мини-набор из дерева для сервировки. Такая прелесть! Заценишь.
– Не думал, что вы так тесно…общаетесь.
Яна отмахивается и смешно кривится.
– Если отмести предрассудки и забыть о том, что ребенка тебе родила она, а не я, – передергивает от этой фразы, которую я списываю на легкое опьянение девушки, – Алина интересный человек. Но мы не общаемся, Зотов. Точнее, вне наших общих встреч, когда присутствуешь и ты, и Мия, мы нигде больше не пересекаемся. И подарок – это красивый жест. Она молодец.
Мне становится не по себе. Не хочу больше говорить о ней. Такой…такой слишком правильной.
– Ян, поехали? У нас есть дела поважнее, чем беседы в полупустом ресторане, правда?
Дважды ей повторять не приходится. Уже через полчаса буквально вваливаемся в квартиру, начав прелюдии ещё в лифте. Коробку торта и цветы оставляем в кухне, даже не удосужившись поместить первое – в холодильник, второе – в вазу. Срываем друг с друга одежду по пути в спальню, где я намерен устроить ей настоящий марафон. За прошедшие недели разлуки уж очень соскучился по женушке.
Каждый её оргазм сопровождается надрывным криком, который я пытаюсь поймать, прижимаясь к губам голодным поцелуем. Хочу сегодня выжать её, вытр*хать всю спесь, которую обожаю в ней. Горячая, дерзкая, раскрепощенная. Балдею от такого сложного сочетания. Женщина, которая знает, чего хочет. Тело с идеальными изгибами раскачивается в такт моим движениям, когда отбойным молотком вбиваюсь в неё. Секс с Яной – всегда фейерверк. И он сопровождается укусами, царапанием, давящими на поясницу миниатюрными икрами, требующими ещё и ещё, быстрее и быстрее. Развратные и пошлые. Открытые. Не притворяющиеся тем, кем не являемся, а именно – сдержанными скромниками. Просто настоящие. На инстинктах. На грани безумия.
– Зотов, ну давай же, пожалуйста, заделай мне ребеночка, – хнычет в какой-то момент Яна, кусая мочку моего уха.
Я, конечно, довожу её до очередной разрядки. Но после этой молитвенной просьбы во мне что-то обрывается. К счастью, она так устала, что не замечает перемены моего настроя, когда я скатываюсь к краю кровати. Оборачиваюсь. Смотрю, как тяжелеют её веки, накрывает себя тонким одеялом в полудреме и удовлетворенно зевает. Только спустя несколько минут, когда понимаю, что заснула, я всё же встаю и отправляюсь в душ, смывая следы нашей близости.