– Как слажено ты говоришь. Может, хотя бы раз спросишь, что творится со мной? – иронично усмехается с толикой горечи.
– А я должна?
– Нет. Конечно, нет. Мне просто очень этого хотелось бы. Тогда ты узнала бы, может, что сама давно бесцеремонно влезла в мою душу…
– Замолчи! – отшатываюсь в ужасе. – Что ты такое…что ты делаешь? Не трогай меня!
Но мужчина уже вплотную прижимал мое одеревеневшее тело к своей груди, наклонившись и шумно вбирая в себя воздух у шеи.
Парализовало мгновенно. Одно дело, когда я в истерике позволяла объятия, совсем другое – вот так, в трезвом уме и после такого нелепого признания.
– От тебя не пахнет другим мужиком, – резюмирует, надышавшись. – Только тобой.
Это приводит меня в чувство, я с нещадно колотящимся сердцем пытаюсь вырваться, пустив в ход кулаки. Странно, но…я не боюсь нежелательных последствий, то есть, уверена, что Дима не тронет. Просто с ним что-то происходит.
– Дима, пожалуйста, – прошу в отчаянии, пока тиски становятся всё сильнее. – Ты сошел с ума…
– Да, сошел. Чуть не подох за эти три часа, пока фантазировал, что он с тобой делает… Малыш, реально сошел с ума. Не могу…пытался…ты мне снишься…твои глаза… Аль, я параноик! Даже зная, что недостоин тебя, что погубил и причинил боль, которую не прощают…не представляю, как остановиться. Меня тянет к тебе неведомо, будто к живительному источнику. Мне твой запах мерещится повсюду…сладкая карамель, въевшаяся под кожу. Ты преследуешь везде… Я…теряю голову рядом с тобой. Позволь мне…всё исправить… Я очень постараюсь…
Как я себя почувствовала в этот момент? Отнюдь не желанной женщиной, а какой-то использованной тряпицей. То ли неудачное свидание, то ли измотанная переживаниями психика…но я вдруг разозлилась так, что замахнулась и влепила ему пощечину. Затем ещё одну. К счастью, этого хватило, чтобы Дима меня отпустил и отошел на шаг. При этом не выглядел задетым, в его взгляде светилось…понимание. Мы оба дышали тяжело и смотрели друг на друга не мигая.
– Не смей больше ко мне прикасаться… – разрывает меня. – Не смей!
– Я тебе…противен?
У меня такое ощущение, что он уже задавал этот вопрос сотни раз. И какая разница? Разве это имеет для него значение, если прёт, подобно танку.
– Да, Дима, да. Ты мне противен, – прикладываю ладони к пылающим щекам, – Господи, а может быть иначе? Ты ожидал чего? Что я с радостью паду к твоим ногам? К ногам женатого мужчины, цинично поступающегося верностью? Чтобы я стала частью этой грязной воронки?..
– Ты меня не так поняла…
– Неужели? – меня одолевает нервный смех.
– Аль… – он протягивает ладонь, но я вжимаюсь в стенки кухонного гарнитура, желая избежать касания, – я хочу всё исправить…
Лихорадочно качаю головой из стороны в сторону. Его рука опускается. Сам Дима вдруг поникает, понурив плечи.
– Нечего исправлять.
– Да, ты права. Прости.
Очнулась я многим позже, обнаружив себя всё в той же позе – прижатой к деревянной поверхности. Он исчез. А вместе с ним исчез и мой покой.
И я четко осознала, что дальше будет только хуже… И никуда мне от этой реальности не деться.
Глава 22
О, как я его избегала! Какой изворотливой и предприимчивой оказалась! Кто бы мог подумать! Свела наши встречи к минимуму, опасаясь новых «приступов любвеобильности». Не хотела анализировать его поведение. Незачем мне такое проявление чувств от него! Незачем! Успешная партизанская стратегия длилась около двух недель. А потом я вынужденно уделила ему целых пять минут, потому речь шла о приближающемся дне рождения Мии.
– Я настаиваю, что в этот раз все расходы и хлопоты беру на себя. Ты и так не позволяешь материально помогать…
– Ты утрируешь. Во-первых, детский сад – это уже много, а он по твоему контракту. Во-вторых, ты задариваешь дочь всевозможными игрушками, книжками и одеждой. В-третьих, ты постоянно возишь её развлекаться. Это не материальная помощь?
– Воскресный папочка, прямо прелесть… – выплевывает брезгливо.
Кошусь на него в недоумении. Это претензии ко мне или к себе?..
– Короче, Аль, в этот раз организую всё сам.
Хотя бы с целью не углубляться в спор и не оставаться с ним наедине дольше я решила согласиться, выразив это пожатием плеч.
Дальше меня ждало другое испытание – майские праздники. Лена таки уговорила нас всех поехать на отдых вместе. Только до Баскунчака мы не добрались, потому что делать там шашлыки не вариант. Это место создано самой природой, чтобы им любоваться в восхищении и впитывать цвета и умиротворение. Сошлись на дальнем берегу речки, чтобы быть подальше от толп, празднующих маёвку. Так я впервые сидела в машине Димы, исподтишка наблюдая за Яной, находившейся на переднем сидении. Эта девушка неотразимо прекрасна, даже выглядит моложе своих лет. Ведь, насколько знаю, они ровесники. А ему уже тридцать семь.