Мужчина. Ребёнок... Влад?!
— Ба, это же наш сосед...
— Тот, что вдовелый?! Или тот, что тебя мариновал у себя в квартире до самого утра? — память бабули всегда меня поражала.
— Это всё был он, — бросила я, ища телефон в сумочке.
Влад, скорее всего, звонил, а я выключила звук. Открыла журнал звонков — пусто. В мессенджере та же история. Почему он не воспользовался телефоном? Ничего не понимаю. Набрала нужный номер, но абонент оказался недоступен. Тихо матюгнулась, уже накручивая в голове жуткие картины. Беспокойство начало расти, как снежный ком. Я с ума сойду, если не узнаю, что с ними случилось. Оделась за пару минут. Лифт, как на зло, снова не работал, поэтому уже на пятом этаже, дышала, как загнанная лисица. Достигнув цели, громко постучала в дверь. В ответ лишь тишина. Прислушалась, надеясь услышать, хоть какой-то шорох.
— Влад! Это Саша. Ты дома?! — и вновь оглушила подъездную клетку стуком.
Ни звука. Только сердечко болезненно ухало в груди. Господи, да что могло произойти? Он прибегал ко мне аж три раза, значит не просто так. Снова долбанула по двери, но результат оказался неожиданным.
— Прекрати хулиганить! Ща милицию вызову! — угрожающе донеслось в спину скрипучим старческим голосом.
Медленно обернулась. Из соседней квартиры выглядывало сухущее создание седовласой бабульки с клюкой наперевес.
— Простите, — примирительно подняла вверх руки, опасаясь быть пронзённой её довольно угрожающим оружием. — Я подруга... Семьи. Не могла до него дозвониться.
— А, да он тарахтелку свою утопил, кажется. Ко мне прибегал, просил Скорую вызвать.
— Скорую?! — в ужасе переспросила я.
— Таки да. Увезли их уже пару часиков назад. Так что ищи дружка своего в городских больницах.
О, боже! Что-то с Лизой? Влад искал помощи у меня, а я... Будь проклято это дурацкое свидание! Едва не застонала, понятия не имея, где искать отца с малышкой.
— Поняла... Спасибо, — и опустив плечи медленно направилась к лифту.
Пока ждала, мысль порядком пробила мою нервную систему. Позвоню другу из института. Он вроде на Скорой работает. Может сможет узнать что-то. Да, неплохая мысль. Толика спокойствия вернула память на место. Лифт же не работает, идиотка! Чертыхнувшись, повернула к лестничной клетке, но едва не получила дверью по лбу. Отпрянула, видя перед собой довольно знакомую женщину.
— Стася?! — само вырвалось изо рта, а взор скользнул ниже — в руке у Лизиной тёти была пустая детская люлька.
Глава 7
Теперь сердце ухало едва ли не на всю лестничную клетку, а я отупело таращилась на люльку, пока земля уходила из-под ног.
— А ты кажется та сиделка, что была в тот вечер у моего братца, да? Ау?! — и Стася помахала рукой перед моим носом.
Вздрогнула, чуть попятившись и теперь так же отупело уставилась на неё.
— А ты забавная, — усмехнулась сестра Влада и резко хлопнула ладошами прямо возле моего лица. — Отомри!
Я снова вздрогнула и проморгалась.
— Я... Я вашего брата искала, — промямлила в ответ. — Он трубку не берёт, и я забеспокоилась.
— Ух ты, — Стася посмотрела на меня, как на музейный экспонат. — Кофе хочешь? Влад полгода назад привёз его из Марокко. Вкус неповторимый. Идём!
— Ага, — не поняла с чем согласилась больше — со вкусом марокканского кофе или с предложением испить сей напиток в квартире Лукиных.
Стася минула мою замершую фигуру и вошла в жилую секцию.
— Эй, ты идёшь?
— Ага, — снова откликнулась я и проследовала за ней.
В знакомой мне квартире витал стойкий запах...
— Энтеровирус они где-то подцепили, — пояснила сестра Влада. — А я говорила, чтобы он не шастал с ней по торговым центрам и тем более не ел там. Вечно упрямится, осёл. Проходи. Сейчас я уберу всё.
Энтеровирус? Пренеприятная вещь и пугающая. Понятно, почему он побежал ко мне, хоть я мало, чем могла ему помочь. Здесь только госпитализация, капельницы и уколы... Господи, отец Лизы сейчас проходит все круги ада. Всегда больно смотреть, как болеют дети. Особенно такие маленькие.
Я прошла на кухню, осторожно опустившись на стул возле аквариума. Рыбки в аквариуме стремительно шастали среди искусственных камней и водорослей, а бурлящий звук больше манил в туалет, чем успокаивал.
— Если бы ни эти рыбки, ноги моей здесь не было, — проворчала Стася, бросая вакуумный пакет в какую-то навороченную мусорную корзину. — Не подумай неправильно, но гнать сюда ради них через весь город и пробки — издевательство. Ради брата и племянницы — да, но не ради этих хладнокровных тварей. Он бы ещё змею завёл.