Ночью то и дело вскакивал с дивана и проверял — сухой ли памперс, как дышит ребёнок, не замёрзла ли?
На утро всё то же самое, но... Звонок в домофон. Патронажный осмотр? А это что? Ждал возле дверей, но слишком долго. В лифте застряла что ли? Лиза за это время успела снова срыгнуть на мою третью футболку за сегодня. Пришлось снять и бросить в бельевую корзину. Уложил дочь в кроватку и уже схватился за бутылочку, как в дверь наконец постучали. Ля, а я уже успел забыть, что кто-то пришёл.
На пороге стояла та самая девица с ментовскими замашками. Слегка обалдел, но заставил себя быть сдержаннее. Второй раз допускать сей балаган — глупо, да и я тут хозяин.
Александра Юрьевна, а я даже не представился. Хотя, на черта ей моё имя?! Начала она с питания и грудного вскармливания. Что за хрень?! О том, что родитель их подопечного скончался, там у них не предупреждают? В итоге опять нахамил. Пожалел чуть позже, но постарался дальше быть более любезным. Только в конце снова отреагировал по-хамски. Она моя соседка и дала свой номер телефона. Сработало, как у собаки Павлова, и милая Саша, окрысившись покинула мои квадраты.
Идиот! Это простая человеческая забота. Соседские отношения! Твою мать! Я походу ещё долго не смогу отойти от Юлькиной дрессировки.
Мысль о покойной супруге зажгла огнём вены. Только теперь понимаю, что нужно было уходить от неё раньше, ещё до беременности. Тормоз! Потом до кучи, балбес решил, что материнство изменит возлюбленную, и Юля станет более сдержаннее, погрузится в заботы о малышке, а не будет истерить и выносить с ноги двери моего рабочего кабинета.
Когда мне сообщили о её последней самой тупой и страшной выходке, меня вконец переклинило. В венах закипела ненависть ко всему что меня окружает. После похорон собственное тело оказалось настолько пустым, что самому хотелось уснуть навечно. Но... Папа всегда учил быть сильнее обстоятельств и не сдаваться, а маленькая и беззащитная кроха на моих руках оказалась хорошим подспорьем. Только...
Только страшно до жути, ведь она такая крохотная и хрупкая, а я неуклюжий медведь совершенно не понимающий, что надо делать. Справляюсь с одним, появляется другое. А телефон Александры Юрьевны, как красная лампочка, что мигает спокойным свечением и шепчет о спасении.
Позвонил по самой уважительной причине. Сам перепугался до смерти, увидев утром кровь в детском пупке. Педиатр пришла незамедлительно. Такая земная, ласковая и кажется недавно проснулась. Светлые волосы беспорядочно вились по плечам, ясно-серые глаза заволокла сонная дымка. Не мог не признаться себе, что её присутствие успокаивало. Она как бальзам на душу. И так ловко управлялась с Лизой, словно это её вторая жизнь.
Чувствовал себя виноватым, что вытянул её ни свет, ни заря, и по-человечески возжелал возместить причиненное неудобство финансово, но вдруг обидел. Буркнула что-то про соседей и про книги и умчалась. Лишь потом сестра осудила, когда приехала навестить меня.
— Тебе пришли помочь по чистоте душевной, а ты вечно деньгами отдариваешься. Сразу же видно, что девушка не измеряет всё в купюрах, как те, что вошкаются снова вокруг тебя. Извинись и поблагодари. Купи цветы с доставкой. В какой квартире она живёт?
— Из шестнадцатой, — даже память не напряг.
— Ого, — выдохнула Стася и полезла за телефоном делать заказ.
Следующие дни выполнял рекомендации нашего педиатра, невольно отмечая, что дочь стала спокойнее и мне не приходится менять подгузники ежечасно. Дисбактериоз сошёл на нет, и я смог хоть немного убраться в квартире.
Однако, проблемы шибко любили мою задницу. Позвонил замдиректора компании и сообщил о важных гостях, что приезжают в субботу. Просить Стасю остаться с Лизой — не вариант, так как она тоже обязана быть на этом вечере. Родители в другом городе, а Юлькиным я показываться не рискну.
Мучился дилеммой, пока на второй патронаж не пришла наша педиатр. Глядя на её заботливый наклон головы и мягкую улыбку, уверовал, что только она способна мне помочь. Попросил, учитывая все нагоняи сестры и — о, счастье! — Саша согласилась. Едва не расцеловал, но вовремя притормозил.
Вечером субботы уже при полном параде ждал девушку, не решаясь позвонить и напомнить о себе. Стук в дверь обрадовал, а на пороге стояла едва ли не девчонка в обычных светлых джинсах и пуховике, поверх нежно-голубой футболки. Серые глаза впились в моё лицо и скользнули ниже. Да, она тоже оценила мою врождённую притягательность, которую откровенно говоря уже ненавижу.