Украшая с девушкой ёлку и вовсе расслабился. Мне нравилось с ней спорить. Споры были такими обыденными и не эгоистичными. Каждый приводил аргумент и каждый был готов согласиться или опровергнуть другим доводом, но в итоге, мы приходили к консенсусу, который, уверен, устраивал обоих.
Вино слегка разболтало наше мышление, особенно Саши, которая похоже гоняла в голове мысли о бывшем и подруге. С жизненной несправедливостью она тоже успела столкнуться, пережив измену двоих дорогих ей людей. Понимая, как это больно, позволил себе быть проще к ней и увести её мысли в иное русло. Так и не заметил, когда её губы вновь коснулись меня в нежном и невесомом поцелуе, которого вдруг оказалось мало. Не дал увильнуть, понимая, что её дыхание важнее кислорода. Навис над желанной фигуркой, подмяв под себя и целуя в самые сладкие и эрогенные места, пока не услышал негромкий… Храп?!
— Саш? — удивленно приподнялся на локтях, глядя в скульптурные черты лица.
В ответ новое сопение и до безумия прекрасный лик. И правда уснула. Нежно убрал золотистую прядку со лба и чуть разочарованно выдохнул. Взор упал на опустошённую бутылку вина. Да, с его помощью она вполне могла вырубиться, молчу уже о времени за окном.
— Ладно, пойдём, пьянчушка, — усмехнулся я и, подобрав спящую с пола, понёс в спальню.
Уложил на подушки и укрыл одеялом. Сам же лёг рядом, прижимая к себе радио-няню. Просыпался дважды на зов Лизы. Под раннее утро глянул на часы — половина пятого. Ещё часа три можно спать спокойно. Залез под одеяло и сладко притянул к себе тёплую ото сна девушку. Уткнулся носом в шёлк волос, вбирая аромат лаванды. Заснул мгновенно, но пробуждение сбило с толку. Радио-няня разрывалась над ухом, а Саша испарилась.
— Саша? — в надежде окликнул я, взболтав головой. Может она уже проснулась и...
Что и? Готовит тебе завтрак? Умывается? Не будь идиотом!
Ни в детской, ни в гостиной, ни в кухне девушки не оказалось, а отсутствие сапог, куртки и пакета с её покупками ответило на все вопросы. Саша ушла. Сбежала. Испугалась. И я её не виню, потому сам не понимаю, что вчера нашло на нас. Волшебство вечера, беззаботное общение, взгляды и тепло прикосновений. Это и перевернуло всё с ног на голову.
Опомнись! Ты меньше месяца назад похоронил жену, а теперь смотришь на другую женщину. Нет! Нельзя так! Ты должен в первую очередь думать о дочери. Только гость в лице моей сестрицы думал совсем иначе.
— Ты нарядил ёлку?! — опешила Стася, едва ступив в гостиную.
— Да, а что? Вдовцам не положен праздник? — буркнул я, стараясь не смотреть на эту доморощенную провидицу.
— Сашка, да? — и сестрица лукаво прищурилась, а я нахмурившись ушёл на кухню, готовить дочери смесь. — Ну перестань. Я же вижу, что она тебе нравится.
— Не суй свой нос, — сердито отрезал я, открывая банку с питанием.
— Влад, в этом нет ничего плохого, — голос Станиславы стал чуть тише и нежнее, а ладонь легла на моё плечо. — Ты не обязан губить себя из-за поступка Юли. Это глупо!
— Глупо заводить интрижку с другой, когда должен нести траур по покойной супруге.
— Да, ни черта ты ей не должен, — вдруг взорвалась Стася. — Даже Лиза бы не спасла ваш брак. Не понимаю зачем ты вообще женился на той истеричке? Прости! И беременность эта была лишь агонией. Твоя жена сама всё погубила своей ревностью и поганым характером. Даже руки на себя наложила, чтобы окончательно сломать. Блеск! А знаешь почему?! Потому что ты слишком добрый. У тебя душа есть. И она понимала, что сможет привязать тебя попыткой суицида. Как те дуры, что угрожают покончить с собой, если мужик их бросит. Только, опять же дура, перестаралась, и теперь ты навсегда её, потому что уровень совести у моего братца часто перешкаливает и делает наиглупейшие ошибки.
— Стась, ты выпила что ли с утра? — скривился я, не желая показывать, как она совершенно метко описала меня и мать Лизы.
Да, Юля часто играла на моих нервах и чести. Выдвигала ультиматумы, манипулировала женскими истериками, а я в последнее время со всем соглашался, лишь потому что дико устал от разборок и сцен.
Смачный подзатыльник влетел неожиданно.
— Дурень, хоть раз послушал бы старшую сестру, — Стася фыркнула и плюхнулась на стул.
— Ладно, гипотетически, пусть это будет Саша, но ей вряд ли нужен мужик с грузом на руках.
— Минутку, — взмахнула пальчиком сестрица, — так обычно говорите вы о женщинах с ребёнком. Это прерогатива глупых мужиков, а не нас. Берега не путай.