— Есть стремянка, — тут же оживился я. — Сейчас принесу.
Когда притащил железяку, Саша протягивала шпагатную верёвку через концы растяжки. Устойчиво расположив стремянку, сам полез наверх. Не женское это дело в конце концов. Работа получилась слаженной, девушка направляла, а я крепко вязал узлы.
— Не слезай пока, — Саша протянула мне мелкие бумажные фигурки в виде мультяшных животных. — В разброс прикрепи на шторы. Для антуража.
Пока крепил бумажную фауну, исподтишка наблюдал за девушкой. Изящные пальцы клеили вторую партию бумажных картинок на стены. Следил за каждым её движением, и в горле пересыхало. Тонкая высокая талия, аккуратные округлые ягодицы, небольшая грудь, что наверняка ровно поместиться в моей ладони. Уже представил, как ласкаю эти женские холмики и играю с возбуждённым соском. Лебединая шея доступна для поцелуев, в которую уже мысленно впился. Твою мать! Я всего лишь вижу её со спины, но уже раздел. Это настоящая каторга быть наедине с женщиной, что стала предметом вожделения.
— С высотными работами всё? — тряхнув головой, спросил я. — Могу унести стремянку?
Мне надо срочно выйти из детской, пока основательно не накрыло от её близости.
Саша обернулась, осмотрев стены и мою работу. Шёлк белоснежных волос двигался в такт поворотам её головы, мягко пружиня. Сглотнул новый комок желания собрать её локоны в кулак и вдохнуть нежный запах. Чёрт!
— Да, можно уносить, — одобрила прелестная педиатр и я спешно начал спускаться вниз. Сложил железную конструкцию, стараясь сильно не греметь и потащил прочь из детской. То ли сумбур в голове, то ли паника от крамольных мыслей гнали подальше от предмета вожделения настолько не осторожно, что не вписался в поворот. Стремянка сперва въехала мне по голове, а когда упал, добила полностью, похоронив под собой.
На шум выбежала Саша.
— Влад?! Ты в порядке? — девушка подбежала ко мне и скинула в сторону треклятую стремянку. — У тебя кровь... Как ты так?
— Не заметил поворот, — с досадой проворчал я, осторожно поднимаясь и держась за разбитый лоб. — Хорошо, что не за рулём.
— Да уж, — усмехнулась она, уже пытаясь осмотреть рану. — Ущерб был бы больше. Идём в ванную, нужно промыть и обработать. Горе ты моё...
Сказала так ласково и по-доброму, что тепло в груди окончательно уничтожило холодную пустоту.
В ванной осел на опущенную крышку унитаза. Саша успела запастись ватными тампонами, бинтом и антисептиком. Смотрел снизу-вверх на её сосредоточенное лицо. Черты тонкие и аккуратные, как у куклы, симметричные, чуть вздёрнутый нос, пухлый слегка приоткрытый рот.
— Почему сбежала под утро? — не выдержал я.
Саша замерла, придерживая бинт на моём лбу.
— Стало стыдно, — наконец ответила она, заглянув в мои глаза.
— Стыдно?! — не понял я.
— Да, потому что напилась и не помню, как мы... Как я...
— Ничего не было, — усмехнулся в ответ, чувствуя облегчение. — Мы целовались, а потом тебя вырубило прямо на полу. Я унёс тебя в спальню. Мы просто спали вместе... То есть не переспали, а спали. Ну рядом. На кровати. Вместе... Скажи, что ты поняла меня, а то я уже сам запутался.
— Правда ничего не было? — в глазах Саши посветлело, а мне вдруг стало не по себе. Рада, что не совершила глупость?
— Тебя это так радует? — молвил с нотами обиды. — Да, ничего больше не было. Ты не совершила ошибку, о которой пришлось бы жалеть. Вдовец — не лучший вариант для такой девушки, как ты...
— Влад...
— Нет-нет, ты права, — обида вдруг начала расти с каждым моим пониманием, что Александра, которая не выходит у меня из головы, не желает иметь со мной ничего общего. — Ты красивая, умная и самодостаточная женщина. Тебе нужен такой же мужчина. Не обремененный пелёнками, памперсами и бутылочками для кормления.
— Что все мужики начинают вести себя, как бешеная мамочка, когда сидят с детьми? — не спросила, а хлестнула по лицу девушка, и я остался с открытым ртом. И правда, чего меня понесло? Нефритовые глаза сверкнули волшебной искрой и уволокли в своей чарующий дурман. — Я боялась не этого... Я испугалась, что провела ночь, о которой невольно мечтаю, и не запомнила её.
— О которой ты что? — в груди волнительно дернулось, проливая жгучую лаву в основание живота.
Саша улыбнулась и отступила, а я поднялся, напирая и прижимая девушку к противоположной стене.