— Еще один друг?
Потому что воссоединение с предыдущим было не очень удачным.
— Да. Это недалеко отсюда, но я знаю, что там безопасно.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу.
— И ему можно доверять?
— Думаю, мы это узнаем.
Медленно выдыхая, я смотрю в окно со стороны пассажира.
— Это не внушает особого доверия.
Лиам издает что-то вроде хрюканья, звук такой чужой, но в то же время такой неповторимо теплый и насыщенный, что я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
— Ты только что смеялся надо мной?
Крошечные морщинки в уголках его глаз приветствуют меня, прежде чем он снова обращает свое внимание на дорогу.
— Да.
Интересно, удастся ли мне когда-нибудь раскрыть все слои этого человека?
— Никогда бы не подумала, что момент, когда я заставлю тебя смеяться, наступит тогда, когда мы, по сути, будем спасаться бегством. — Перевожу взгляд к его губам, мои слова превращаются в приглушенный шепот. — Если бы только я заставила тебя улыбнуться, это сделало бы все завершенным.
— И это все, что нужно? — уязвимость окрашивает его голос.
— В общем-то, да.
Лиам не сразу отвечает, пока, наконец, не произносит простое: «Ха», но оно сильно пропитано чувством благоговения.
Даже в присутствии его симпатии я не могу избавиться от зловещего чувства, которое нависает надо мной, как надвигающаяся буря. Поэтому просто прочищаю горло и перевожу разговор в другое русло.
— Итак… где находится дом твоего друга и сколько времени, по-твоему, займет дорога туда?
— Через границу в Венесуэлу. И если у меня получится, я доставлю нас туда примерно за четыре часа.
Откинувшись на подголовник, я смотрю на его профиль, освещенный светом приборной панели. Даже без сна и на пределе сил Лиам бодр, излучая уверенность и силу.
После того, что произошло в его доме, он мог бы запросто отправить меня восвояси. Лиам не обязан поддерживать меня в этом.
Однако несомненно, что, как бы я ни сожалела о том, что мое прошлое вылезло наружу и втянуло его в эту колоссальную неразбериху, я благодарна ему за то, что он рядом со мной.
Мой голос звучит приглушенно, к нему присоединяется лишь слабый звук шин, стучащих по дороге.
— Мне действительно жаль, что так получилось.
— Мне тоже жаль, — Лиам перегибается через консоль и берет мою руку, поднося ее к губам, чтобы поцеловать в тыльную сторону. — Отдохни немного.
Смех почти вырывается на свободу. Лиам один из тех, кто все это время не спал, и он говорит мне, чтобы я немного отдохнула. А я не уверена, что смогу, учитывая все произошедшее.
В моем голосе сквозит беспокойство
— Ты уверен, что справишься с управлением?
— Я обходился без сна и дольше. Со мной все будет в порядке.
Прижавшись щекой к сиденью и положив руку на его руку, я решаю на мгновение закрыть глаза.
Его большой палец нежно скользит взад-вперед по моей руке, и мое тело расслабляется. Только когда я почти погружаюсь в сон, его слова прокручиваются у меня в голове. «Мне тоже жаль».
По какой-то необъяснимой причине они выделяются, но я не могу точно определить почему.
— Спи, Алекс.
Мягко произнесенные слова Лиама парят надо мной, и ощущение того, что он прижимается с еще одним поцелуем к моей руке, а наши пальцы все еще соединены, устраняет любое затянувшееся напряжение.
Прежде чем сон полностью овладевает мной, я думаю о том, что мне нужно набраться храбрости и признаться, особенно если учесть, что впереди нас ждет неизвестность.
Я должна сказать Лиаму, что люблю его.
Глава 53
ЛИАМ
По крайней мере, хоть какая-то частичка удачи осталась, и я чертовски благодарен за нее. Я тащусь по дорогам с практически отсутствующим движением и добираюсь до дома за рекордное время.
Господи, как же я устал. Потребуется вся моя энергия, чтобы затащить себя внутрь. Я чертовски ненавижу то, что приношу дерьмо к его порогу, но он — единственный, кому я могу доверять в данный момент.
Подъехав к закрытому входу, я опускаю окно и вглядываюсь в маленький, незаметный кружок глазка камеры над клавиатурой.
Несмотря на то, что сейчас неподходящий час, он не медлит.
Из маленького динамика доносится хрипловатый голос Святого.
— Ну, если это не сам Король.
Он всегда говорил так, будто выкуривал по пачке сигарет в день и при этом никогда не притрагивался к дерьму. Черт, он не только отказывался вводить в свое тело или надевать на него что-либо, не являющееся органическим или чистым, но и был единственным парнем, который никогда не получал кайфа от посещения баров с сиськами или просмотра порно.