Вот же дрянь! Искать в других домах живые души мне уже не хотелось.
Не обращая внимания на стоящего неподалеку Жонглера, я принялся звать Эву, кричал во весь голос, не желая признавать, что мои поиски зашли в тупик.
Жонглер молча стоял посреди улицы. Потом подошел чуть ближе.
– Значит, не уйдешь, выбираешь иллюзию? - усмехнулся он с печалью и вытащил из кармана искрящиеся шары.
– Лови!
Я отреагировал рефлекторно и поймал один за другим все три шара.
Он окинул меня взглядом и усмехнулся одной стороной рта. Только сейчас я заметил, насколько же он стар, несмотря на внешнюю моложавость. Из его глаз на меня смотрела тысячелетняя древность - мудрая и не нуждающаяся ни в ком.
– Да, вот еще что. Далеко ты так не дойдешь, - он ткнул пальцем на мои ноги.
Я, еще не отойдя от недавнего открытия, медленно перевел взгляд вниз. Пошевелил пальцами. Пыль на дороге уже остыла и приятно холодила гудевшие от усталости стопы. Черт… Да я реально забыл, что разулся - кажется, что сто лет назад, еще в прошлой жизни!
Жонглер покачал головой, заметив мое одуревшее лицо.
– Бывает, не переживай. Здесь о многом забываешь, и очень быстро.
Он мигом разулся и кинул в мою сторону свои потертые мокасины.
– Бери-бери, и давай обойдемся без прощальных рыданий.
Не дожидаясь ответа, Жонглер повернулся и медленно пошел назад к парку.
Я стоял и с минуту смотрел ему вслед. Он ни разу не оглянулся.
Шары ощутимо грели ладонь. Непростые штуки… Я положил их в карман, потом осторожно сунул стопу в мокасин. К моему удивлению, обувка села как влитая.
Вскоре я добрался до пригорода. Перекошенные лачуги здесь, казалось, никто не строил, а они сами так и росли из земли, будто уродливые поганки. Через несколько минут я заметил, что у меня появилась компания: два рыжих коротколапых корги то следовали за мной по пятам, то ненадолго обгоняли, но не отходили дальше чем на пару метров. Они так походили на псов, которые были у меня недавно, что я даже посвистел им, как свистел своим.
В минувшее Рождество Эва решила, что мы непременно должны провести его в загородном доме и загодя уехала туда, чтобы все подготовить. Собак взяла с собой. По большому счету, она все время ими и занималась, мне было некогда. Я и в тот сочельник задержался, было важное совещание, потом небольшой фуршет, и я вспомнил о семейном ужине только ближе к ночи. Звонил Эве, хотел извиниться, но она не брала трубку. Понятно, я решил, что она обиделась. Летел по трассе, заранее готовясь к ледяному молчанию, придумывал, чем растопить.
Но уже на подъезде я понял, что будет очень жарко. Из левого крыла дома густыми черными клубами валил дым, кое-где уже пробивались языки пламени. В окнах гостиной плясал огонь - именно там Эва всегда ждала меня по вечерам, греясь у камина.
Я плохо помню, что было дальше, все уложилось в каких-то пять минут. Дозвонился в службу спасения, мне сказали, что пожарные и скорая прибудут минут через десять. Но разве у меня были эти десять минут, когда там оставалась Эва? Я вылил на себя всю воду, какая была в машине, обмотал шарфом рот и нос и вбежал в дом. Пару минут в темноте метался по холлу, звал Эву, пока случайно не наткнулся на нее, лежащую ничком возле лестницы, в нескольких метрах от входной двери. Мне повезло, что она потеряла сознание в прихожей - дойти до гостиной я бы уже не смог, там вовсю трещало пламя, а дом заволокло едким дымом.
Мне казалось тогда, что скорая ехала целую вечность.
Эву спасли. А вот собаки… Собаки погибли в пожаре.
На этих псах были ошейники, и я этому почти обрадовался - возможно, собаки приведут меня к своим хозяевам, и я смогу узнать что-то про Эву. Мне подумалось, что в этой серой и тоскливой части мира девушка в ярком платье точно не останется незамеченной.
Чем дальше я шел, тем больше город напоминал руины. Некоторые здания были полностью разрушены, в других отсутствовали крыши или стены. Улицу плотным слоем покрывало битое стекло. Но зато несколько раз боковым зрением я замечал быстрые перемещения в руинах. Похоже, в этих развалинах скрывались люди.
Вскоре я увидел их. Скрюченные, боязливые, обряженные в лохмотья, более всего они напоминали рахитичных обезьян. Несчастные стремительно передвигались по руинам, прячась за камнями всякий раз, когда я озирался. В отличие от Будочника, Сестер, Жонглера и Пепельных Людей, они явно меня боялись и не хотели говорить.