«Говорил я тебе!» — Макс торжествующе дёрнул сестру за собранные в «конский хвост» светлые пряди. Лиса была похожа на отца: с рыжеватыми волосами, с веснушками, высокая и крепкая, как настоящий потомок викингов. Макс, напротив, больше походил на мать: её предки были откуда-то с юга Франции и передались от нее сыну каштановые вихры и темные глаза в поллица.
— Слышь, мелкий... — Лиса покушений на свой авторитет не терпела. — Я говорить умела, когда тебе ещё памперсы пачками покупали. Много будешь возникать, интернет отключу, жалуйся потом родителям. Кошку лучше покорми.
Наверху, в коробке, уже зашлись отчаянным криком котята. Кошка, нервно дёргая хвостом, замерла в раздумье, но голод пересилил. Да и Макс знал, чем приманить — уже разрывал пакетик, подзывая кошку.
— Так, пока ты кормишь Фанни, я смотрю котят, — деловито распорядилась Лиса, цепляясь рукой за перекладину стеллажа. — А ты потом посмотришь, не переживай.
Макс не успел возмутиться, как она добавила:
— Ты же у нас ботаник, вот и займись животным!
— Ботаника — наука о растениях, — Макс наконец-то почувствовал, что час реванша близок. — Вот об овощах я много могу рассказать — с одним так вообще живу с рождения бок о бок!
Лиса, уже добравшаяся до верхней полки металлического стеллажа, запустила в брата первой подвернувшейся под руку тряпкой.
...Крошечные пятнистые комочки, копошащиеся в картонной коробке среди тряпья и рваной бумаги, выглядели такими беззащитными, что у Лисы защемило сердце. Она осторожно взяла одного под мягкое брюшко и поднесла поближе к лицу. Котёнок тут же запищал изо всех сил, разевая беззубый ротик, и вцепился в её руку едва заметными, но царапучими коготками. Фанни, услышав его, бросила еду и мгновенно взлетела наверх. Обеспокоенно взмуркивая, она перенюхала всех оставшихся котят, спешно лизнула каждого, после чего подгребла под пушистый живот и настороженно уставилась на Лису, которая держала пятого, самого драгоценного.
— Смотри, какой хорошенький! Такой трогательный... Носик розовый, маасенький, а хвостик какой крошечный, а лапки — ну посмотри же, прелесть, правда? — растрогавшись, Лиса даже забыла, что младшему братцу спуску давать нельзя ни на минуту.
Макс, только что забравшийся на стеллаж, к предложению рассмотреть поближе покрытого пушком котёнка от силы трёх дней от роду, отнёсся без особого энтузиазма.
— «Ноосик», «хвоостиик»! — намеренно растягивая гласные, передразнил он сестру. — Все вы, женщины, одинаковые. Только увидели младенца, так сразу сюсюкать. Скажи лучше, как нам их отсюда вниз утащить?
Он пошарил по стеллажной полке и нащупал под слоем пыли тонкую не то тетрадь, не то книгу. Обложка была бархатной от пыли и между страниц что-то сухо похрустывало.
Макс подтянул находку и при слабом свете Лисиного фонаря с разочарованием обнаружил, что перед ним всё-таки тетрадь. Не книга. Книги он любил так же, как свои игры. Слова не были для него звуками, но долгое время оставались знаками. Говорить Макс начал поздно, а вот читать и писать выучился сам года в три и никто из обследовавших его специалистов не мог объяснить этот феномен. «Дети интернета, — развела руками одна старая докторша. — Что ему нужно дома, он и пальцем покажет, так зачем напрягаться и говорить? А что ему нужно найти в сети — то приходится читать и писать».
Но к теперешним десяти годам Макс говорил так же хорошо, как его сверстники, а про себя думал, что соображает куда лучше.
Между тем Лиса, подловленная братом на маленькой слабости, почти разозлилась, но не могла не признать, что вопрос Максом был поставлен резонный.
Осторожно вернув пищащего котёнка в коробку, она подняла фонарик и, подсвечивая себе подбородок снизу, проговорила зловеще:
— Чтобы забрать отсюда пятерых, одного придётся принести в жертву-у... И этой жертвой станет... — тут палец её уставился в грудь Макса, — тот, кто задает много глупых вопросов!
Макс не успел прибегнуть к помощи единственного доступного сейчас аргумента «вот дура!», как Лиса продолжила уже обычным голосом:
— Помоги коробку отсюда снять. Не таскать же их по одному в руках, пусть сидят вместе. Внизу разберёмся.
Макс поспешно свернул свою находку в рулон и засунул её под майку.
Уже через полчаса Фанни со своими отпрысками переехала в новое жилище — утеплённый кошачий домик, стоящий возле подвальной лестницы. Его ещё месяц назад подготовила для неё Стелла, мама Лисы и Макса. Кошке, похоже, всё понравилось — во всяком случае, она там комфортно разлеглась и сразу же подпустила котят к соскам. Наверное, обзаведясь крикливым выводком, она поняла, что быть домашней и жить в тепле, при миске с кормом и плошке свежего молока — не такая уж плохая идея. Бывшее кошкино убежище — картонную коробку с бумажным хламом — вынести на мусорку Макс вызвался сам. Но когда минут через двадцать Лиса, вдоволь налюбовавшись котятами, шла к себе в комнату с намерением занырнуть в любимую игру, она обнаружила брата сидящим рядом с коробкой на полу и увлечённо листающим какую-то потёртую тетрадь.