— Ну дела, — мистер Хэмиш медленно потёр лоб и помотал головой, словно в замешательстве. — Не ожидал, что найду здесь потомков самого Роджера Стоуна.
Лиса переглянулась с Максом. Почему-то она не сомневалась, что именно их он и искал.
Глава 3
Если очень постараться и заблудиться, к западу от Великих Озёр, ночью, на берегу реки можно повстречать кота.
Его зовут... О нет, его не зовут, он всегда приходит сам. Люди дали коту имя Боб. У него есть на этот счёт особое мнение, но он достаточно благоразумен, чтобы не спорить с теми, кто покупает ему корм.
Он иначе выражает свою независимость — уходит из дома при первой же возможности. Первая возможность предоставляется ему собакой — ровно в час ночи. Пока хозяева, зевая, открывают Шинук дверь в сад, самое время проскользнуть под её брюхом, сигануть в темноту и драпать, драпать подальше — на свободу.
Вот и этой ночью Боб рысцой бежал по лесу, и свобода стучалась в его сердце, как пепел Клааса. Не нарваться бы на скунса, а остальное зверьё, включая медведей, этому бравому родственнику то ли тигра, то ли леопарда было не страшно. Он летел, пружинисто отталкиваясь от земли сильными лапами, и размышлял. На воле ему всегда думалось о грандиозном.
Домой он, конечно, вернётся — но не раньше, чем разберётся со своими делами. После вчерашнего ветра лес поменялся, надо проверить все свои тайные тропы между мирами — или проложить их заново.
Боб делал вид, что не замечает прячущихся за старыми соснами трисквиков. Сегодня они были подозрительно тихие и едва слышно скрипели на одной ноте жалобное «сквииир-сквииир». Боб фыркнул: разны-ы-ылись, бедняжечки! Эти полупрозрачные твари, длинными гибкими телами похожие на ласок, становились опасны лишь при сильном северном ветре. Звуки, которые они издавали во время зимних буранов, были невыносимы даже для нордического характера Боба. Был он по рождению норвежским лесным котом, и его родословная уходила корнями в такую тьму времён, что призрачными выродками его было сложно испугать. Но визжали и завывали трисквики премерзко, стоило признать. Во время сильных ураганов даже лесная ведьма Дсоноква, старая великанша с медными когтями и землисто-серым лицом, болезненно морщилась и обходила их полянки за три версты.
Когда в сосновом перелеске между стволами метнулось что-то тощее, длинное и белёсое, похожее на клок тумана, Боб нисколько не испугался. А что затаился, так это на всякий случай: мало ли, вдруг добыча? Однако белёсое так и не появилось больше: то ли сбежало, то ли умело прятаться ещё лучше Боба. Чихнув с досады, он несколько раз лизнул лапу и потёр нос. Пахло этой ночью в лесу... неправильно. Прелью. Растущей травой. Грядущей славной охотой.
Странно пахло, одним словом.
Кот ещё раз чихнул и мерно потрусил к дому.
Через несколько минут Боб вскочил на подоконник и забарабанил лапами по стеклу. Лиса, как обычно, подхватилась на стук, молча открыла ему, сонная, немного сердитая, и сразу же улеглась досматривать сладкие предутренние сны.
На всякий случай кот с важным видом прошествовал через комнату, но едва вышел в коридор, как тут же рванул со всех лап по лестнице, легко перемахивая через три ступеньки. Пробегая мимо домика Фанни, предусмотрительно сделал изрядный крюк — эта кошачья женщина не утруждала себя соблюдением этикета и при малейшем сокращении дистанции выскакивала из засады подобно пёстрой молнии.
Впрочем, сейчас все женщины мира мало волновали Боба, у него была глобальная цель. Кухня манила его, как маяк — заблудившийся в шторм корабль. Половина четвёртого утра, самое время подкрепиться перед началом важного ритуала.
Этот предрассветный ритуал под названием «набей собаке морду» неукоснительно исполнялся как минимум раз в месяц, и даже наличие в доме пахнущего опасностью чужака не могло его отменить. Раньше — до собаки — развлечение называлось «поймал Боб золотую рыбку», но рыбки, во-первых, войдя в раж, не били вазы и стаканы, во-вторых, дохли молча. Скучные твари, слизкие. С появлением Шинук жить стало намного веселее.
Боб давно изучил все её слабости и бил наверняка. Вот и сейчас подскочил к полусонной, цапнул за хвост — и тут же отпрыгнул на середину комнаты, потешаясь, как глупая Шинук спросонья вертится волчком, пытаясь поймать обидчика. После, орлом взлетев на высокий подголовник кресла, яростно зашипел, распаляя собаку. Терпения у той хватило ненадолго — конечно же, принялась рычать и демонстрировать клыки, но, получив пару раз когтями по носу, сорвалась в громкий лай. Добившись своего, Боб одним прыжком перемахнул треть комнаты и благоразумно слинял до того, как послышались тяжёлые шаги хозяина.