— Как тебе сегодняшняя погодка? — Эндрю облокотился на черенок лопаты и нагло подмигнул.
Лиса дёрнула плечом. Погодка как погодка, что про неё говорить? «Ничего умнее не придумал, гений пикапа?» — подумалось ей, но озвучивать это Лиса не стала, много чести некоторым. Этот Эндрю воображает о себе лишнего, думая, что если другие девчонки от него без ума, то и ей он нравится. Может, кто-то и готов глупо хихикать от его шуточек, но только не она!
Независимо вздёрнув нос, Лиса вытащила из кармана плотный пакет для мусора и решительно направилась к кучам мелкого сора, которые они с Максом вчера сгребали до самой темноты. Эндрю, кажется, негромко присвистнул ей вслед, но она не стала оглядываться. Хотелось верить, что до него наконец-то дошло: им не по пути!
Закончив разговор, мужчины разошлись по делам. Джон вынес из хозяйственного сарая единственную бензопилу и огляделся. Удручённо покачал головой. Сплошной бурелом вокруг. За день одной пилой распилишь не так уж много. Что ж, в любом случае с чего-то нужно было начинать, и он принял стратегическое решение: первым делом убрать все поваленные деревья в левадах, чтобы лошади не поранились, а также расчистить доступ к курятнику и кроличьим домикам. И к винограднику... Подумав о нём, он снова помрачнел. Не хотелось бы жену раньше времени расстраивать, но трезво оценив обстановку, он уже почти не сомневался, что виноградник погиб.
Работа закипела. Джон и мистер Хэмиш рубили и пилили бурелом на бруски, самые тяжёлые из которых потом закидывали в ковш трактора. Стелла отвозила их на дальнее поле и сваливала там. Риверсы занялись уборкой крупного мусора. Они грузили ветки в полуприцеп хитрым способом: самую большую кедровую лапу клали снизу, а сверху накидывали ветки и обрубки поменьше. Доезжали до самого дальнего поля, тянули за нижнюю ветку — и весь остальной мусор выгружался за ней, легко, как куски растушенного мяса с противня.
Ближе к полудню на ферму повалили незнакомые люди: в рабочей одежде, с мешками для мусора, со своим инструментом. Оказалось, мистер Хэмиш успел разместить просьбу о помощи в соцсетях и на местном сайте.
Лиса, узнав об этом от матери, удивлённо округлила глаза: надо же, вот тебе и технически отсталое поколение! А они с Максом до этого не додумались!
Со свойственной подросткам категоричностью она считала всех, кто был старше тридцати, не способными открыть собственный аккаунт в соцсетях, а те, кому за сорок, по мнению Максима, наверняка застали рабовладельческий строй. Или даже динозавров...
Однако поджарый, но крепкий, с загорелым лицом, испещрённым морщинами, мистер Хэмиш был настолько энергичным и уверенным в себе, что даже опытный физиономист затруднился бы с ходу определить, сколько ему лет на самом деле. Стелла предположила, что Хэмишу немного за сорок — и не ошиблась. Почти не ошиблась.
Животные на ферме отошли от волнений предыдущего дня, и после обеда Джон Шеверс и Блейд Хэмиш, вооружённые бензопилой и топорами, не знали, с чем сражаться в первую очередь: с последствиями смерча или с Генералом Хомяком, который добровольно взял на себя права и обязанности прораба.
Идеальная лошадь ничего не боится. Это люди, уже рассчитав траекторию падения дерева, боялись, что в самый неподходящий момент там окажется это безрассудное животное. Или когда поднимали с земли тяжеленное бревно, готовясь забросить его в ковш трактора, но между ними и ковшом внезапно обнаруживалась полная любознательности морда Генерала Хомяка. «А тут чего? Дайте понюхать», — так и читалось на ней.
Генерал Хомяк успевал быть везде и всюду. Стоило взреветь бензопиле, как за спиной у Джона раздавалось доброжелательное фырканье: «Ты не так пилу держишь. И бензин у тебя скоро закончится».
Едва в одном месте успевали отмахнуться от непрошенного помощника, как он объявлялся в другом, деликатный, как ледниковый мамонт на сочной полянке: «А сахар у тебя есть? А спинку почешешь? А давай я тебе ногу на ногу поставлю?». В ответ на возмущения он совершенно искренне недоумевал: мол, и чего эта женщина орёт, я ж на неё подышал только?
К счастью, Джон вспомнил, что прошлой зимой начал приучать Генерала Хомяка ходить в санях. Не тратя время на сомнения, он запряг его, но к планке прицепил небольшую тележку. Так Генерал Хомяк стал рабочей лошадью и всю субботу, раздуваясь от важности, таскал свою тележку, гружёную небольшими ветками и мусором, с ужасно довольным видом.
К вечеру Джону удалось добраться до виноградника. Минуты две он постоял у поля с перекорежёнными лозами, прибитыми к земле, а потом, не говоря ни слова, развернулся и пошёл прочь. Не спускавший с него глаз мистер Хэмиш снял шляпу и отёр пот с лица. В спину ему ткнулся Генерал Хомяк, словно говоря: «Чего встал? Вон там ещё поленницу набросали, грузи, приятель!»