Они шли по дорожке вдоль яблоневого сада. Лиса любила там гулять с Генералом Хомяком. Вспугнули пару оленей: те пронеслись мимо детей оранжевыми стрелами, но Генерал Хомяк даже ухом не повёл. К оленям он привык, тетеревы, перелетающие в ветки на ветку, его не пугали, да и вообще его мечтой было стать полицейской лошадью. Поэтому он только потянулся за багровеющим яблоком, когда нечто необычное привлекло внимание его маленькой хозяйки.
Глядя поверх головы брата куда-то в кусты, Лиса медленно поднесла палец к губам.
— Тс-с... Не дёргайся. Повернись, только тихо, не спугни...
Макс, едва не лопаясь от любопытства, осторожно повернулся — и тут же наткнулся взглядом на громадные немигающие глаза — чёрные и блестящие, как плоды волчьей ягоды. Заключённые в тёмно-шоколадные узкие ободки, они резко выделялись на фоне кирпично-рыжих и коричневатых ободков большего размера. В первые секунды, точно заворожённый, Макс смотрел безотрывно, силясь понять, что это за зверь перед ними. Сердцеобразная, заужающаяся книзу голова, покрытая густым серовато-коричневым подпушком, огромные глаза...
— Да сова это, балбес! Ты на неё так уставился, что сам похож на филина! — рассмеялась Лиса.
Махнула рукой в сторону кустов, пугая заплутавшую потеряшку.
— Кыш-кыш, спать иди, а то ночью без мышей останешься!
Вспугнутое шумом создание резко вспорхнуло — и дети ахнули. Огромная, в локоть величиной бабочка металась в кустах, шурша сухими, ещё не опавшими листьями. Даже Генерал Хомяк встрепенулся. Да, бывало в его жизни всякое, но бабочек, ярких, огромных и шумных, он видел в первый раз. Эта была больше предыдущих трёх, и дети замерли в восхищении.
Бабочка, устав трепыхаться, наконец-то успокоилась, выпорхнула из кустов, села на ограду и замерла, сложив свои удивительные «глазастые» крылья.
— Завтра снег обещали, — задумчиво произнесла Лиса. — Ой, жалко, погибнет ведь с первым холодом...
Глава 5
Макс, громко топая, взбежал по ступеням веранды и распахнул дверь в дом. Сачок, скорее всего, мог быть в кладовке, в дедовом шкафу с резными дубовыми дверками, куда мама складывала все старые вещи, которые «могут ещё пригодится». Пару лет назад Максим, начитавшись детской энциклопедии, устраивал в нём убежище, воображая, что оказался в каменном веке и рядом бродят саблезубые тигры. Роль кровожадного хищника отводилась ничего о том не подозревающему Бобу, который, тем не менее, не отказывался поохотиться на Макса в тёмном углу и сам устраивал на него засады. А так как крупный десятикилограммовый кот уже запугал до полусмерти собаку, лошадей и даже местных медведей, то когда он выпрыгивал из темноты на Макса с боевым кличем «Маво!», Макса хватало ровно на пять минут сражения, после чего он ничком падал на землю и притворялся мёртвым. Боб ещё с минуту бил его по голове лапой (когти, правда, не выпускал), потом приваливался рядом и начинал вылизывать ему макушку.
Раскрыв скрипучие дверцы, Максим сделал глубокий вдох. В шкафу пахло особенно: остановившимся временем, застрявшим в старых вещах, а ещё высушенными апельсиновыми корками, которыми мама перекладывала стопки шерстяных вещей — как она говорила, от моли. Сачок, одинокий и заброшенный, действительно стоял там на своей тонкой длинной ноге — в самом дальнем углу, окружённый зонтами, сторожившими его, как летучие мыши со сложенными крыльями сторожат сокровища пиратов в пещере где-нибудь за тропиком Козерога.
Торжествующе вскрикнув, Макс схватил сачок, не обращая внимания, что зонты повалились один за другим, точно сбитые кегли. Порядок и позже можно навести, а вот бабочка ждать не будет!
Когда он домчался по дорожке до яблоневого сада, Лиса уже сидела верхом на Генерале Хомяке.
— Она улетела! — возбуждённо закричала она брату. — В лес улетела, поторопись!
Проворно взлетев на изгородь, он вцепился в протянутую руку Лисы и взобрался на спину Генерала Хомяка. Тот, получив лёгкий тычок ботинком в бок, тряхнул головой и резво побежал через просеку.
— Вперед, как рыцари на белом коне! — воскликнула Лиса, не упускавшая случая устроить маленький театр. — Вперед, спасать бабочку! О мой герой, мы ведь не позволим ей замерзнуть в снегу?
Макс, обхватив сестру за плечи, сидел сзади и только молился, чтобы Генералу Хомяку не взбрело в голову поиграть, поддать задом или встать на дыбы.
Много лет назад был у Шеверсов пони, белоснежный Мини, на котором Макс любил кататься. Стелла всегда шагала рядом и крепко держала пони под уздцы, а Максим чувствовал себя большим и сильным. Но однажды Стелла попросила Лису покатать брата, а Лисе взбрело в голову, что Мини надоело отшагивать по кругу и ему очень хочется побегать. Она припустила по дорожке, усыпанной мелким гравием, Мини бодро зарысил вслед за ней. Поначалу всем было весело, но вскоре старенький пони, привыкший к траве и мягкому грунту, неудачно поставил копыто и не то споткнулся, не то поскользнулся, и... Последнее, что Макс запомнил, были навалившиеся на него с одной стороны земля, а с другой — белый пони. Обошлось без переломов, но с тех пор в образе рыцаря на белом коне Макс себя больше не воображал. И очень боялся падать с лошади.