Мерное, едва слышное шуршание, лёгкий секундный треск, шорох... Что?!
Лиса кубарем слетела по лестнице, метнулась в кладовку, нашла старую отцовскую стремянку и потащила её на второй этаж, нимало не смущаясь производимым грохотом.
Двери в доме были высокие, арочные. Дед, в котором росту было едва ли не два метра, всё строил под себя, основательно. По какой прихоти он в верхней филёнке каждой двери сделал стеклянную вставку, семейные предания не сохранили, но сейчас его дизайнерский изыск был Лисе только на руку.
Приладив стремянку, она ловко забралась наверх и с замирающим сердцем приникла к стеклу.
В маминой спальне белым было всё. Ветер развевал занавески на открытом настежь окне, снег намело на подоконник и на полу под окном уже лежал целый сугроб.
Потолок, стены, зеркало, туалетный столик, шкаф, телевизор — всё было покрыто плотным слоем тварей, медленно шевелящих белоснежными мохнатыми крылышками.
Больше всего их было на маминой кровати и... На маме.
Лиса аккуратно спустилась со стремянки, села возле двери и только после этого заплакала.
Глава 10
— Лиса! Макс!
Открывать глаза не хотелось. Рядом тихо сопел Макс, уткнувшись носом в подушку. В ногах, скрутившись бубликом и укрыв нос пушистым хвостом, спала Шинук. Судя по тому, как пригревало бок, кот тоже примостился где-то рядом.
— Дети, завтракать!
С первого этажа пахло безупречно добрым утром: оладьями и горячим шоколадным молоком.
— Ну же! Кто опоздает в школу?
Лиса потянулась и перевернулась на бок. Вслед за этим она услышала, как на пол что-то мягко шлёпнулось и раздался недовольный мявк: это разомлевший Боб свалился с кровати. Тут Макс тоже повернулся на бок, и Лиса наморщила нос: брат вспотел за ночь и дурно пах.
Да, надо выбираться из-под одеяла и плестись в ванную, смыть прохладной водой ночные кошмары. Лиса пихнула Макса в бок, потом пнула ногой для надежности и только когда убедилась, что брат проснулся окончательно, опустила ступни на холодный деревянный пол и пошевелила пальцами.
— Мы проснулись, ма! — крикнула она.
Макс за спиной недовольно зашипел:
— У тебя своей комнаты нет?
— Я охраняла тебя от Дсоноквы и Того-Кто-Стоит-За-Шторой. Благодарить будешь позже, а сейчас в душ, а то ты пахнешь хуже помойки, от тебя даже еноты шугаться будут.
Лиса мысленно похвалила себя за находчивость. Лишних бонусов не бывает, да и не говорить же мелкому, что самой было страшно до чёртиков? Ночью она проснулась сидящей в коридоре возле маминой спальни, её трясло от холода и затекло всё тело. Лиса не помнила, что именно ей приснилось — что-то про маму, но вспоминать подробности этого кошмара определённо не стоило. В тот момент ей меньше всего хотелось засыпать одной в тёмной комнате.
Спать при свете со вчерашнего вечера она тоже опасалась. Вот так и вышло, что Максу пришлось приютить на эту ночь всех перепуганных, в том числе и четырёхлапых.
Когда дети наконец спустились на кухню, на столе уже стояли чашки с тёплым молоком и большое блюдо с горой оладий. Стелла, с уложенными в замысловатый узел волосами, одетая в джинсы и новый синий пуловер, встретила их сияющей улыбкой. Лиса чуть не ахнула: мамина кожа словно светилась. Дети, не сговариваясь, подбежали её обнять, и Лиса, прижавшись, ощутила, как от мамы пахнет — очень приятно и совсем незнакомо. Она уже хотела спросить, что это за духи, но тут Стелла расцеловала их и спросила, как спалось. Макс, всё ещё полусонный, но уже голодный, пробормотал что-то невнятное и быстренько нырнул за стол, а Лиса честно ответила, что всю ночь мучилась от кошмаров.
— Мамуль, а ты вчера вообще уснула в пять вечера, помнишь?
Стелла подвинула ей тарелку, так и лучась улыбкой.
— Да, дорогая, видишь, как я сильно устала. Но сегодня я себя чувствую намного лучше, просто новым человеком стала! Так что тебе снилось?
— Кажется, бабочки, — Лиса отпила молоко и наколола оладью на вилку. — Много-много бабочек в твоей комнате.
— Ну разве же это плохой сон? Наоборот, хороший и красивый.
Стелла потянулась через стол и пригладила сыну непослушный вихор на макушке. Лиса заметила, что рукав маминого пуловера по краю припудрен чем-то белёсым, а кожа на руке отливает перламутром. Стелла, перехватив её взгляд, пробормотала: «В муке вымазалась...», отряхнула одежду и продолжила разговор, ласково улыбаясь дочери:
— Это вовсе не кошмар, моя хорошая. Бабочка — это вообще образ души... можно сказать, нового рождения... Она символизирует переход в лучшее качество.
Максим, с аппетитом уплетая завтрак, решил внести свою лепту в приятную семейную беседу.
— Мам, а к нам вчера прилетали ба...