Раздеваясь, она выглянула из прихожей и увидела на столике в гостиной она пустые чашки из-под чая. Макс, втянувший голову в ворот тёплого свитера и от этого нахохленный, будто продрогший воробей, сидел у камина перед разложенной на полу картой, которую чертил уже несколько дней.
— Мелкий, у нас гости были?
Макс кивнул, сосредоточенно ведя карандашом линию на карте.
— Да, мисс Флоранс приходила. Принесла пирожные, вкусные, мне разрешили съесть три штуки, но я всё равно есть хочу.
— О не-ет... — расстроенно пробормотала Лиса, стягивая промокшие ботинки. — Я совсем забыла, она же говорила, что придёт!
Натянув толстые шерстяные носки, которые она носила дома вместо тапок, Лиса прошлёпала в гостиную. Пальцы на ногах задубели, хотелось поскорее согреться, но дома было ощутимо холодно.
— Что ты тут колдуешь?
Сдвинув брови, Макс постучал тупым концом карандаша по своему чертежу.
— Я пририсовал посадочную полосу. Ты помнишь, где в лесу полуразрушенная площадка для стрельбы из арбалета?
— На «жёлтой» тропе, а что?
— Старый аэропорт находился неподалеку.
Лиса вздохнула и опустилась на ковёр рядом с братом.
— Сами мы туда не доберёмся. А где мама?
— Спит. Давно уже. Как мисс Флоранс ушла, так и спит.
Максим вздохнул и поёжился.
— Лиса, я есть хочу. В холодильнике ничего нет, кроме яиц и овощей, а я ненавижу овощи. И знаешь что...
Он поднял голову и посмотрел на сестру. Глаза его были встревожены.
— Знаешь, кажется, мама ела весь день и всё-всё съела. На кухне гора грязной посуды и куча упаковок от готовых обедов. Она ничего нам не оставила.
Лиса погладила брата по волосам, поднялась с пола и пошла на второй этаж, к спальне матери.
Сначала постучала осторожно:
— Мам, просыпайся. Надо купить продукты, завтра все дороги заметёт снегом. По телевизору обещали до ста сантиметров.
Никто не отозвался. Лиса постучала сильнее. Потом приложила ухо к двери. Она даже не удивилась, когда вслед за мерным дыханием матери услышала слабый шорох мотыльковых крыльев.
И ночью так было... И это ей не приснилось.
Но мама же проснулась этим утром. И всё было хорошо. Ладно, почти хорошо, но ведь ничего критичного не произошло. И завтра всё будет хорошо, нужно просто дать маме время прийти в себя. Да, просто дать ей время. И... не думать о снежных бабочках. Не думать о том, что с наступлением темноты они прилетят опять, и облепят все окна, и будут мерно шевелить своими отвратительными крыльями: «шууу-шшшууу...» и скрести лапками стекло...
Не думать о бабочках!
Лиса отскочила от двери. Судорожно потёрла запястье, как делала всегда, когда нервничала.
«Если я кому-нибудь расскажу, мне не поверят, — подумала она. — А если поверят...»
Через минуту она спустилась к Максу, стараясь выглядеть весёлой.
— Мелкий, угадай, кто тебя накормит сегодня? Правильно — я, и не благодари. Но завтра нам придётся смотаться на заправку, купим там чего-нибудь вкусного.
Максим сперва радостно закивал, но замер, уставившись на её ладони.
— Лиса... Тебя что, Боб так поцарапал?
Она недоуменно приподняла брови. Потом медленно вытянула руки перед собой.
Ладони с тыльной стороны были испещрены глубокими алеющими царапинами. Кое-где уже проступили мелкие бисеринки крови.
Лиса смотрела на свои руки словно бы со стороны, удивляясь только одному — почему ей совсем не больно?
Подрагивающими пальцами она стёрла кровь и спрятала руки за спину.
— Да... Боб... поцарапал. Только что.
Максим ещё больше вжал голову в плечи и шмыгнул носом.
— Я совсем замёрз. Почему так холодно? Давай что-нибудь сделаем? Может, Эвансам позвоним?
Эвансы были ближайшими соседями, и хотя их нельзя было назвать друзьями семьи, но Лиса знала, что в помощи они бы не отказали. Но она даже не стала раздумывать над этим.
Поймав вопросительный взгляд брата, она подошла и села на пол рядом с ним. Потом обхватила рукой, подула на макушку.
— Сами разберёмся. Нельзя нам сейчас никого домой звать.
— Почему это? — Макс изумлённо округлил глаза.
— Потому что нельзя. Сам же видишь, странно у нас всё. Папа пропал. Мама... заболела, спит, нами не занимается. Нам тут только соцзащиты не хватало. Ты что, в приют хочешь?
Максим с ожесточением закрутил головой.
— Не-ет! Лиса, не надо нам никого, мы сами всё можем сделать! Правда же?
Он с мольбой уставился на неё.
— Конечно, можем! — Лиса легонько щёлкнула брата по носу. — А сейчас я научу тебя, как сделать самый вкусный омлет на свете.
Глава 11
На следующий день детей никто не разбудил. Лиса проснулась сама, в начале девятого. Едва глянув на часы, она вскочила, натянула носки и помчалась вниз, на первый этаж. В гостиной едва слышно бормотал телевизор. Стелла сидела на диване, погружённая в себя, и происходящее на экране её явно не занимало.