Наказав Максу надеть термобельё и две пары шерстяных носков, она вытащила из кладовки лыжные куртки и комбинезоны, потом, поразмыслив, достала зимние непромокаемые ботинки. Лиса их не любила — они выглядели неуклюжими и были тяжелы, но сегодняшняя «прогулка» обещала стать настоящей проверкой на прочность. И заболеть они с Максом не имели права.
Проверив, качественно ли упаковался недовольно бурчащий братец, Лиса тоже влезла в лыжный комбинезон и задвинула до верху «молнию» куртки.
— И не ной! — она легонько щёлкнула Макса по носу. — Кто ноет, тот тратит энергию и замерзает!
Лошадей, кур и кроликов они покормили быстро, меньше чем за полчаса — сообща любое дело спорится. Стелла, прошлой зимой освоившая снегоуборочную машину мужа, накануне почистила основные дорожки, но после ночной метели к курятнику дети добрались, только надев снегоступы.
Лиса втайне надеялась, что Стелла успела проснулась, и часть забот этого суматошного дня разрешится без их участия, но вернувшись домой, застала мать беспокойно мечущейся во сне. Похоже, у неё начинался жар.
Мысленно добавив в список покупок жаропонижающее, Лиса вздохнула и снова полезла в кладовку под верандой. Ещё утром она приметила там старые санки и, поразмыслив, решила их взять. Всё-таки тащить пакеты с продуктами на санках намного легче, чем в руках.
Когда она закрывала кладовку на ключ, разыгравшаяся Шинук налетела на неё, дурачась, толкнула лапами в бок. Лиса, за малым не улетевшая в сугроб, обернулась и погрозила собаке кулаком, но та уже скакала по сугробам, местами проваливаясь по грудь, и по-щенячьи взвизгивала от восторга. Девочка, прищурясь, смотрела на неё несколько секунд, а потом довольно улыбнулась.
Определённо, ей пришла в голову удачная идея!
Минут через пятнадцать приманенная вкусняшкой и принуждённая к труду Шинук тянула лямку, сравнимую, по её мнению, разве что с бурлацкой. Эта собака, обладавшая поистине артистическим талантом, драматизировала абсолютно всё. Вот и сейчас она со скорбным видом топала по занесённой снегом трассе, пустые санки, пристёгнутые за длинную шлею к кольцу ошейника, скользили за ней, а следом, подсмеиваясь над «страдалицей», шли на снегоступах дети. Шинук оглядывалась на них, вздыхала, жалобно повизгивала, но её подбадривали, а иногда и прикрикивали, и она, понурившись, прижимала уши и трусила дальше. Шинук определённо могла бы претендовать на «Оскар» за лучшую роль драматического плана — но, увы, не в этой жизни.
— Лиса, а почему ты не любишь деда? — неожиданно спросил Макс.
— С чего ты это взял? — Лиса даже остановилась и неловко переступила на снегоступах.
— Ну... — Максим пожал плечами. — Ты же всегда говоришь, что он был сумасшедшим.
Лиса решительно всадила лыжную палку в снег и двинулась дальше.
Ответила она после небольшой паузы:
— И что с того? Мама тоже так говорит, но ты же не думаешь, что она его тоже не любит?
Макс вздохнул. Они шли уже минут двадцать, и он начал уставать. Хотелось забраться в санки самому, чтобы Шинук и его тащила по снегу.
— Ты помнишь тот день, когда упала с чердачной лестницы? — продолжил он свои расспросы. — То есть я думаю, ты упала... Ты же так кричала, Лиса.
Девочка резко остановилась и посмотрела на брата, сведя брови.
— Что ты об этом помнишь? — спросила она.
Но Макс честно ответил, что не помнит почти ничего, и Лиса, покачав головой, сказала совсем тихо:
— Я сделала что-то очень плохое, я думаю. А дед был болен. Он испугался за меня. Не должен был испугаться, но испугался. Вырастешь, расскажу.
Пока Лиса, деловито сверяясь со списком, набирала корзину продуктов, изнывающий от скуки Макс слонялся по магазину. Люди вокруг основательно набивали свои тележки припасами — ближе к ночи синоптики обещали новый шквал бурана. Максим немного задержался возле стойки со сладостями, мысленно прикинул их с Лисой бюджет, потом вздохнул и отправился искать сестру, пока та не спохватилась и не прислала ему смску, полную жутких обещаний. В секции с замороженными обедами он неожиданно наткнулся на мистера Брукса. Тот стоял возле морозильной камеры, уставившись невидящим взглядом в стекло витрины, и тихо разговаривал сам с собой. Максим удивился, что даже сегодня, когда все вокруг одеты в три слоя и похожи на полярников, мистер Брукс был в своём традиционном растянутом жакете, полы которого свисали как крылья насекомого.